— А если я буду давать тебе деньги?
— С чего вдруг? — искренне удивилась Данка. — Я их у тебя не возьму.
До дома Дан довез ее в молчании, а когда она собралась выходить, неожиданно удержал за руку.
— Ты сердишься?
Она не сердилась, скорее, было чувство, будто ее ткнули носом в свежую шкоду. Словно ей самой было в радость убивать время в студии вместо того, чтобы позаниматься, почитать или сходить в кино.
— Нет. Но мне правда некогда.
— Где находится эта твоя студия, давай я тебя заберу?
— Нас с девочками развозит такси, не нужно.
Тебе ведь потом ехать за город.
Дана хоть и изображала вчера зомби, но не до такой степени, чтобы не услышать, что Дан снимает за городом целый дом. Она открыла дверцу, но ее снова удержали за руку.
— Дана, я хотел пригласить тебя завтра покататься на сноуборде или лыжах, недалеко от моего дома есть замечательный комплекс…
— Завтра не выйдет, — покачала головой Данка, — мы по субботам с сестрой занимаемся хозяйством — уборка, стирка, готовка. У нас такой уговор.
— Тогда в воскресенье, — Дан так и не выпускал ее руку.
— Я не умею кататься на сноуборде, — она все-таки освободилась и открыла дверцу, но Даниял уже выскочил первым.
— Тогда покатаемся на тюбах.
На тюбах можно. На тюбах круто. Данка пообещала, что подумает, но только, чтобы наконец Дан ее отпустил. Никуда она с ним не поедет, слишком мало у них точек соприкосновения. Человек, который учился в Лондоне, никогда не поймет, что такое, когда совсем нет денег. И не на бензин — на проезд в троллейбусе.
А значит, и говорить им больше не о чем.
На этаж Данка поднималась с сердцем, которое весило больше самой Данки.
Данка вяло жевала завтрак и смотрела в окно. День был чудесный, хоть и с минусовой температурой — в марте мороз! «У вас что, всегда такая весна?..»
Снова Дан. Ну сколько можно о нем думать?
Он донимал ее весь пятничный вечер, поминутно интересуясь, поехала ли она домой, нужно ли ей вызвать такси или, может, лучше приехать самому? Закончилось тем, что вернувшись домой и сдержанно ответив на пожелания спокойной ночи, Данка выключила телефон и не включала до сей поры.
Ольга с вечера уехала на дежурство, а после собиралась на свидание с Богданом — он добивался ее расположения уже достаточно давно, переждал два ее увлечения — серьезное и не очень — и даже Олька признавала, что парень заслужил, по ее определению, «доступ к телу».
— Ты к нему совсем-совсем ничего не чувствуешь? — допытывалась Дана.
