С одной стороны, это было неплохо: со стороны свалки вряд ли кто из охраны станет слишком пристально следить за начальственными окнами, с другой же стороны, добраться снаружи до этого кабинета было тяжело: здание правления завода стояло рядом с проходной. Ни с земли, ни с крыши незамеченным подступиться к нему было невозможно.
Поэтому он решил оставить этот маршрут как запасной, а пробираться на завод по канализационному туннелю, идущему от очистной станции на окраине города прямо под здание заводоуправления.
Понимая, что с уникальным швейцарским сейфом в одиночку ему никак не управиться, с собой на дело Медведь позвал знаменитого казанского шнифера Гвоздя, с которым сидел какое-то время на Соловках.
Шнифера этого Медведь знал плоховато, больше по блатным слухам, в СЛОНе они жили в разных бараках, а потому полного доверия к Гвоздю у Медведя не было, опасаясь какой-либо подставы, он многих деталей будущему подельнику не сообщил.
Гвоздь, а в миру Петька Емельянов, был в своем деле настоящий профессионал.
«Отменный шнифер», — говорила о нем вся казанская блатота. Таких фанатов своего дела надо еще поискать. Весь собственный инструмент Гвоздь изготовил для себя сам и владел им как пианист-виртуоз."
"А воровская карьера в его жизни началась с семейной беды — надо было спасать отца, арестованного в Казани в двадцать третьем году как саботажника и организатора взрыва в сталелитейном цеху, которого, кстати, в Казани сроду не было. Емельянов-старший был инженером-технологом и ни слухом ни духом не ведал, что такая напасть случится с ним.
Жена умерла в голодном восемнадцатом, единственный сын Петр поступил в Казанский университет на математический факультет, был известным в городе спортсменом, заядлым скалолазом, не раз ходившим на Памир покорять снежные вершины… Словом, приличная была интеллигентная семья, и тут на тебе — контрреволюционер-саботажник! Следственный отдел ОГПУ, где лежало дело отца, находился в старом здании губернского отделения полиции, на пятом этаже. Ночью Петька тихо проскользнул по сонным улицам города с тяжелым ранцем, полным различных инструментов для занятий альпинизмом, к глухой стене пустынного здания ОГПУ.
Достав самодельный стальной альпийский штырь, он вбил его на уровне пояса в кирпичную стену двумя короткими, с промежутком в несколько секунд, ударами. Выпрямившись, на уровне головы вбил еще один. Удары раздавались глухо, почти неслышно, потому что Петька раздобыл для этого дня коническую кувалдочку, которая глушила звук.
