Кругом были одни менты, все в форме, причем в таком количестве, что от осознания собственной незащищенности Лис вдруг ощутил пробежавший по хребту холодок ненависти и затаенного страха.
Лис поймал себя на чувстве нереальности происходящего. Осматриваясь вокруг, изучая лица своих потенциальных врагов, он видел, что они ничем не отличаются от привычных Лису урок. Ну, может быть, посвежее на вид, посытее. Но сами лица были вполне человеческие. И эти вот самые мужики, обладающие вполне нормальными человеческими лицами, в других обстоятельствах, в другом помещении — не в спортзале, а в лагерном бараке — были способны хладнокровно и беспощадно-жестоко унижать себе подобных, чья вина состояла лишь в том, что волею хитрой судьбы и равнодушных судей они попали за колючую проволоку…
Роспись толкнул Лиса в бок и отвлек от невеселых мыслей.
Посреди зала как раз в этот момент что-то случилось. Клубок тел внезапно распался, во все стороны брызнули бойцы в белых самбистских куртках.
А на ковре остался один, настороженно, но как-то уж слишком спокойно оглядываясь вокруг.
Это был Варяг. Лис узнал его сразу, потому что Медведь передал ему фотографию парня. Правда, вид у него сейчас был совсем непривычный: щеки горели, серо-зеленые глаза кинжалами кололи окружающих, мускулистые плечи подняты, цепкие руки готовы отразить любую внезапную атаку сзади или сбоку. Наверное, таким этот Варяг бывает в настоящем бою, подумал Лис и невольно поежился: «Не хотел бы я оказаться врагом этого парня, ни за что не хотел бы!»
— Что тут происходит? — спросил он совсем юного милиционерика, как и все, завороженно смотрящего на поле боя.
Тот скосил на него невидящий взгляд и буркнул хрипловато:
— Групповая схватка. Смуров против пятерых…
Вдруг стоявшие в неподвижности мужики в белых куртках качнулись, словно кто-то дал команду, и все пришло в стремительное движение, завопили не только люди в центре и в креслах вокруг, сами стены, кажется, подняли крик.
Варяг сделал короткий замах чуть согнутой ладонью, выбросил руку вперед, легко коснулся груди одного из нападавших, потом вздернул ногу — попал второму в бок, а третий лицом врезался ему в локоть… Раздался глухой тычок, словно с третьего этажа на асфальт упал мясная туша, — и вновь в зале наступила пугающая тишина.
