Гришка тогда работал мелким форточником: лазил по водосточным трубам и крал с подоконников все, что ни подвернется под руку, а потом пацаны сдавали краденые вещички барыгам на толкучке. Так вот он и угодил в лапы к Славику: когда он уже спрыгнул на землю, сбросив барахло поджидавшим внизу пацанам, какой-то мужик, прилично одетый и вполне интеллигентной наружности, крепко ухватил его за шиворот. Братва-мелюзга тут же разбежалась, но Гришка не стал орать на всю Ивановскую, что, мол, «дяденька, отпустите меня, я больше так делать не буду, меня мамка ждет, умирает она…».
Раньше он так делал, когда ловили его милиционеры, после чего раз пять его сдавали в детприемник, да он оттуда неизменно сбегал. Теперь же, повиснув на руке этого дылды, он попытался извернуться и укусить держащую его за рубаху руку, одновременно брыкаясь во все стороны ногами.
Мужик долго удерживал Гришку на вытянутой руке и, рассматривая его, как механическую игрушку, у которой скоро должен был кончиться завод пружинки, молчал. А когда силы у «заводной игрушки» иссякли, он наконец спросил:
— Как зовут?
Малец молчал.
— Глухонемой, значится. Ну-ну.
— А я хотел предложить тебе работенку, — продолжал интеллигентный. — Мне как раз такой махонечкий верхолаз нужен. Ну, так как, пойдешь со мной?
— Опусти, — пробурчал обиженно пацан. — Не убегу.
— Что ж, верю. Ну так будем знакомиться?
— Гришка, — все еще насупливо сдвинув брови, буркнул в ответ мальчуган.
— Ну, а фамилия есть?
— Медведев.
— Ну вот и прекрасно, — дружелюбно сказал мужчина и, подумав о чем-то своем, добавил: — Фамилия у тебя самая подходящая для воровского ремесла.
Не все ж тебе с такой фамилией да в босяках ходить, пора в люди выходить. Как думаешь?
Гришка молчал. Он был уже ученый кот, кумекал, когда говорить надо, а когда лучше и промолчать.
— Ну вот и хорошо, — будто бы услышав положительный ответ, сказал долговязый и представился: — А меня кличут Славик. Иначе Ростислав Самуйлов. Ну вот мы с тобой и познакомились, Григорий Медведев.
А у тебя кликуха-то есть?
— Медведь… — еле слышно шепнул мальчуган, боясь признаться, что воровское погоняло придумал только что.
— И из какой же берлоги ты выполз, Медведь? — важно спросил Славик.
— Вологодские мы! — гордо брякнул Гришка.
— А, значит, в Москву на гастроли? — усмехнулся знаменитый вор. — Выходит, ты, Медведь, гастролер…
Об ту пору Гришка еще не ведал, что это за диковинное такое словцо, но оно ему на слух сразу понравилось и запало в память.
