Со дня собственных «похорон» Медведь стал вести жизнь затворника, оставаясь, впрочем, невидимым сердцем воровского сообщества, незаметно для всех решая все крупные дела и верша справедливый суд от имени большого сходняка — пятнадцати авторитетных воров в законе, то есть того самого «политбюро», которое он создал и на которое возлагал теперь все свои надежды. И еще он понимал, что на смену старым ворам неумолимо идет новое племя бойцов — умных, прагматичных, упрямых, безжалостных, признающих только аргумент силы.
Кого-то из них тянуло в стаю «беспредельщиков» и «отморозков». Но были среди них и те, у кого понятия, честь, совесть стояли на первом месте, и они тоже готовы были подминать под себя остальных, кто с ними был не согласен и кто жил как животное, попирая вокруг все святое и доброе.
Если таких направить на верный путь, рассуждал Медведь, то из них может получиться толк. Вот из таких и надо готовить себе достойную смену…
Потому как хоть и устроили Медведю пышные похороны со всеми почестями, но ведь и настоящий жизненный финал не за горами.
А оставлять без присмотра на разграбление беспредельщикам созданную им гигантскую империю уж больно не хотелось.
Глава 28
28 сентября
17:20
В шестом часу вечера, когда за окнами уже начали сгущаться ранние сумерки, в квартирке на Таллинской улице в Строгино появилась Людмила."
"— Ну здравствуй, моя хорошая, — встретил ее ласково Варяг. — Ты что так поздно? Обещала же приехать к обеду… Я уже начал волноваться…
Варяг помог ей снять плащ.
Он заметил, что молодая женщина сильно взволнована, и тут же понял причину, услышав тревожное объяснение:
— За мной следили, Владик! От самого госпиталя за мной увязались двое… — Людмила говорила отрывочно, как будто пыталась перевести дыхание после тяжелой работы.
— А ну-ка давай рассказывай поподробнее, — нахмурился Варяг, усаживая Людмилу за стол.
…В госпиталь Главспецстроя приехали какие-то люди — несколько хмурых мужчин в штатском, как потом выяснилось, сотрудники милиции.
В кабинете главного врача госпиталя с ней с глазу на глаз встретился старший группы, который назвался майором Одинцовым и сразу в лоб спросил, не привозили ли вчера вечером в госпиталь раненого или раненых.
— Что ты ему сказала? — перебил Владислав.
— Все отрицала, — со слабой усмешкой ответила Люда. — Никого, говорю, не было. В хирургии у нас сейчас пусто, больных нет, — я ведь знала, что тебя никто не мог видеть там, на третьем этаже.
