Открыв чемодан, он увидел аккуратно сложенные пластиковые папки. Это был его личный архив. Здесь Георгий Иванович держал досье на всех воров, кто собрался сегодня внизу на последний в его жизни большой сход. Были тут и интересные бумаги, касающиеся многих чиновных людей из самых верхов, и даже письменные договора кое с кем из них.
«Сможет ли Варяг выстоять? Верно ли сдернута карта?» — подумал сейчас Медведь.
— Что ж! Уж коли играть, то со всеми козырями на руках! — пробурчал он, раскладывая папки на рабочем столе.
Этими документами он не собирался стращать авторитетных воров — пустить в ход некоторые из собранных им документов он был готов лишь только в крайнем случае, если его решение не будет кем-то поддержано или кто-то вознамерится поставить под удар его хитроумную, возможно, последнюю в жизни, кадровую операцию.
Важнейшую тайную часть своего архива Медведь собирался потом, когда воры выберут нового пахана, передать Варягу.
Он считал, что одной ритуальной передачи власти над воровским общаком будет недостаточно. Уважение к опыту и авторитету патриарха воровского мира еще не повод для слепой веры и преданности равных тебе, сидящих с тобой за одним столом… Веру и преданность надо подпоить самым верным снадобьем — страхом. Пусть Варяг получит в свои руки компромат на самых авторитетных законников… Тогда ему легче будет сделать их сговорчивее и покладистее.
"
"Медведь стал внимательно пересматривать папки и складывать их обратно в объемистый чемодан. На последней папке Медведь задержал взгляд. Это было досье казанского вора в законе по кличке Варяг, заведенное им еще в середине восьмидесятых.
Георгий Иванович развязал тесемки, пролистал несколько страниц… За эти годы он выучил содержимое папки почти наизусть. Варяг… Откуда же у тебя такая кликуха лихая, а, Владик? Варяг… Сильный. Решительный. Беспощадный.
Пять лет назад для Варяга, по воле Медведя, началась новая жизнь — точно так же, как для самого Медведя новая жизнь наступила в мае восемьдесят третьего, когда воры схоронили на Ваганьковском кладбище гроб с «куклой» и поставили над свежим могильным холмом простую гранитную плиту с надписью «Здесь лежит Медведь». Сам он на свои похороны не поехал — сидел на этой даче в Кусковском парке и ждал известий от верного Ангела.
