А там помогай бог…
В этот момент скользкая луна вновь вынырнула из-за туч, — и все разом осветилось. Брызги, слетая с весел, сверкали в лунном свете.
— К нам, что ли? — вдруг встревоженно выкрикнул Кривой. — Этого еще не хватало! Гурьян, че делать?
— Заткнись! Сам вижу. Давай еще пару гребков, и будем на глубине. Успеем, не видишь, что ли?
Медведь, не понимая, отчего они так встревожились, уловил лишь, что речь идет о приближающемся фарватере. И вдруг осознал, что ждать больше нельзя.
Промедлить сейчас — значит умереть. С громким криком вскочив на ноги, он подхватил бетонный груз и убедился, что веревка, соединяющая его щиколотку и бетонную дуру, достаточно длинна."
"Лодку качнуло. Медведь с неимоверным усилием ослабевшими руками подхватил тяжеленный блок и с размаху обрушил его острой бетонной гранью на затылок Кривого. Он ясно увидел, как каменный клин вошел в голову, дробя черепную кость, как оттуда выплеснулась кроваво-белесая жижа… Медведь вырвал камень из кровавого месива и, не дожидаясь, когда второй из его палачей нанесет ему удар, спрыгнул с борта лодки в черную морскую воду.
Море сомкнулось у него над головой, и он не услышал шум мотора, лишь, падая в воду, краем глаза на миг увидел свет от яркого фонаря, — и тут же мрак и тишина морской воды окутали его.
Сначала он шел ко дну, мысленно готовясь к самому страшному. Но сдаваться не собирался. Он лихорадочно пытался развязать тугой узел на ногах.
Натянутая веревка сдавливала лодыжку и тянула, тянула книзу… А узел все никак не поддавался. Пальцы израненной руки вообще не слушались.
Все кончилось неожиданно. Бетонная чушка вдруг потеряла для него вес, веревка перестала тянуть ногу и, ослабнув, ушла на дно. Ему все же удалось победить этот зловещий страшный узел, отделявший его от возможности остаться в живых.
Он легко взмахнул руками и через несколько секунд понял, что руки уже машут в воздухе.
И тут две сильные руки подхватили его под мышки и потянули вверх, к воздуху, к жизни. Он жадно глотал воздух широко открытым ртом. С лодки смотрел на него его верный товарищ по кличке Серый.
Потом, когда уже перебинтованный, согретый чаем и водкой Медведь лежал под одеялом в номере городской гостиницы ВЦСПС, Серый взахлеб рассказывал ему, как, почувствовав неладное, в сумерках отправил Витьку Шило на разведку к дому Бульки.
