— Хотя, знаешь, Артём предлагал дочку назвать в твою честь, — присаживаюсь на нашу с будущим мужем кровать и откидываюсь на гору подушек, блаженно расслабляясь на них.
— Лен, настаивай на партнёрских родах. Нечего ему расслабляться. Пусть знает, как женщине тяжко даются дети, — она допивает вино и ставит бокал обратно, откуда только что его взяла.
— А как же басни об импотенции? — улыбаюсь, поглядывая на мобильный, лежащий рядом на тумбочке.
— Вот именно, что это всего лишь басни! Мужчины не могут без секса. Секс для них — в некотором роде самоутверждение.
Месяц-другой, и он сам попросит ласки, вот увидишь. Они знают золотое правило: «Чем чаще жена стонет ночью, тем реже она ворчит днём». Ладно, Ленусь, — Рита подходит ко мне и целует в обе щеки, как у них принято прощаться, — мне, пожалуй, пора бежать. Ложись спать, дорогая. Или всё-таки хочешь ему позвонить?
— Я хочу ему верить, Рит. Я очень надеюсь, что совесть свою он сегодня не пропьёт.
Обе вздрагиваем от внезапно разразившегося грохота в холле, сопровождаемого собачьим визгом и мужским хохотом на фоне нецензурной брани.
Замираем, навостряя уши.
— Черррт! Сильвия, твою мать! — слышу недовольное ворчание Артёма и на душе растекается щекочущее тепло. Переглядываемся с Ритой, ошарашено округляя глаза. Так скоро? Я ждала ближе к утру, но, видимо, компания решила продолжить напиваться в доме жениха. В три часа ночи!
— Блять, Гаур, — кажется, Алекс давит смешок, вполголоса высказывая своё мнение: — Ты ещё не женился, а уже поклоны невесте на ночь бьешь.
Ха-ха-ха…
— Да иди ты, Лекс… Ленку разбудишь. Ау, зараза, больно, я чуть нос не сломал. Нахрена овчарку в доме запирать? — возмущается мой мужчина. — Разлеглась на пороге, защитница, блин. Марко где? По традиции нас ждёт последняя бутылка виски.
— Такси отправит и придёт.
— Мне почему-то кажется, что мы его потеряли, — глухой стон Артёма меня настораживает.
— Ну, знаешь, такой крошке не грех «присунуть». Ты просто ему завидуешь, Гаур. Я в ней не ошибся. Она отлично владеет своим шикарным телом в танце.
Отмечаю приподнятое настроение Алекса, и мне тут же хочется его придушить голыми руками. Значит, стрептиз своему товарищу они всё-таки организовали?
— Ох ты ж ёпть! Паршивцы! — соскакивает с моего языка и я мгновенно прикрываю ладонью рот, садясь на постели.
— Тише ты, млять… — фыркает Артём. — Я очень хочу создать ячейку общества. Женщины — они же такие… непредсказуемые заразы, хоть и любимые. Так что лучше заткнись, Лекс.
