Грохот выбитой двери заставил меня вздрогнуть, но морально настроившись, принялась дышать ровнее, представляя Ниагарский водопад.
«Хоть бы не допёр! Хоть. Бы. Не. Допёр!» — зажмурилась, считая до ста. Надеюсь, у него проснётся совесть и он выбежит во двор меня искать. Не зря же я старалась над декорациями.
До ста я так и не успела досчитать. Наплевав на всю комичность ситуации, вынырнула из-под воды, когда реально стала задыхаться в маске. Какого-то лешего внезапно закрылся клапан на вдох. Сорвав маску с лица, жадно втянула воздух, попутно смахивая с себя клубы лавандовой пены.
О чём возмущался Артём, я так и не поняла из-за бурлящей воды и шума в джакузи. Правда, когда он его отключил, я не на шутку переволновалась. Думала всё: мой романтичный вечер с бокалом вина и остатками пиццы накроется медным тазом, ан нет! Он всё-таки заботливый сукин сын, раз рванул прочь из дома за своей дикой кошкой в глухую ночь. Растягиваю довольную улыбку и тут же осекаюсь:
— Рванул, потому что боится последствий, — делаю выводы вслух.
— Один раз я уже попыталась его и деда сдать с потрохами полиции. Кто ж знал, что у этих Перцев высокопоставленных знакомых, как собак нерезаных.
Выбираюсь из ванной, отплёвываясь от привкуса мыла.
— Йетить твою ж… мать, какая огромная фиговина!.. — вырвалось из уст само собой.
В зеркале на меня уставилось Йети собственной персоной. Я даже вздрогнула, услышав за окном треск веток и очередное ругательство Гаура.
— Foda-se, parva!
— Artemio, в парилке смотрел?
— Да нет её нигде! Рит, дай свой телефон, вызову патруль Мишеля, пусть заповедную территорию прочешут.
Нарвётся на вепря, идиотка. Вчера эта тварь половину виноградника вскопала.
— Боже, какая забота, — иронично ворчу себе под нос, собирая разбросанную одежду в бельевой ящик. Пора ополоснуться в душе и в постельку, а этот Донжуан пусть ещё погоняет на пару с сообщницей. Такой голодной и одновременно довольной я себя никогда не чувствовала.
— Детка, выходи! — умоляюще протянул Артём.
— Пока я окончательно не рехнулся, буду добр и милостив! Елена! Ради всего святого! Рита — моя двоюродная сестра! Хватит дуться! Готов понести наказание за свой глупый поступок!
Ого!? Ничего себе заявочки! У меня аж дыхание сперло и резко полегчало. Пожалев его, я даже решилась отойти от принципов и выдать себя в укрытии, но в спешке содранная о подоконник передняя часть голени под коленкой заныла и стала пощипывать, остановив меня на полпути до разоблачения.
