Куда деваться? Идти в Большой зал? Там гриффиндорцы обрушат шквал приветствий, как на героя. Остаться здесь? Опять пристанут братья Криви, вон уже машут. Нет, сейчас надо все обсудить с Гермионой. И Гарри решительно двинулся к выходу, толкнул портрет, выбрался на площадку и нос к носу столкнулся с Гермионой, державшей в руке многоэтажный бутерброд, завернутый в салфетку.
— Привет. — Гермиона, развернув салфетку, протянула Гарри еду. — Это тебе. Может, прогуляемся?
— С радостью, — благодарно согласился Гарри. Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера.
Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Гарри без утайки поведал все Гермионе. Гермиона, к его облегчению, не усомнилась ни в едином слове.
— Конечно, ты тут ни при чем, — кивнула Гермиона, выслушав рассказ о сцене в комнате с камином. — Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Грюм прав, Гарри.
Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора…
— Ты видела Рона? — перебил ее Гарри.
— Да… во… во время… завтрака, — замялась Гермиона.
— Все еще думает, что это моих рук дело?
— Нет… наверное, нет. Кажется, не совсем…
— Как это не совсем?
— Гарри, неужели тебе не ясно? — всплеснула руками Гермиона. — Он просто слегка завидует!
— Завидует, — с сомнением протянул Гарри. — Чему завидовать-то? Хочет выставить себя идиотом перед всей школой?
— Пойми, Гарри, — принялась терпеливо объяснять Гермиона, — ты всегда в центре внимания…
Гарри хотел возразить что-то резкое, но Гермиона, не дав ему, продолжала:
— Знаю, ты не виноват.
Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, — знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. Но история с Кубком — это уж чересчур.
— Только этого не хватало! Передай ему, я с радостью с ним поменяюсь.
Пусть узнает, каково это — куда ни пойдешь, люди всюду таращатся на твой шрам…
— Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход.
— А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! — крикнул Гарри, спугнув дремавших на дереве сов. — Может, он поверит, когда я сверну себе шею… Поймет, какое это удовольствие — Турнир!
— Да, веселого мало. — Вид у Гермионы был на редкость озабоченный.