— Вы так молоды, — сказал он наконец, — а сражаетесь против стольких врагов.
— Вы поможете нам? — спросил Гарри. — Без вашей помощи у нас нет никакой надежды проникнуть в сейф. Вы наш единственный шанс.
— Я… подумаю, — произнес Крюкохват, словно испытывая их терпение.
— Но… — сердито начал Рон.
Гермиона ткнула его локтем под ребра, и он замолчал.
— Спасибо, — сказал Гарри.
Гоблин в ответ наклонил громадную голову, потом согнул коротенькие ножки, снова разогнул и демонстративно разлегся на кровати Билла и Флер.
— Кажется, действие «Костероста» завершается. Я наконец-то смогу поспать. Вы уж меня извините…
— Да, конечно!
Выходя из комнаты, Гарри прихватил с собой меч Гриффиндора, лежавший под боком у Крюкохвата. Гоблин не стал возражать, но Гарри показалось, что в раскосых черных глазах мелькнула досада.
— Маленький мерзавец, — прошептал Рон, как только за ними закрылась дверь. — Ему нравится держать нас в подвешенном состоянии!
— Гарри, — также шепотом заговорила Гермиона, оттаскивая друзей от двери на темную лестничную площадку, — ты имеешь в виду то, о чем я подумала? Считаешь, у Лестрейнджей в сейфе крестраж?"
"— Да, — ответил Гарри.
— Видели, как перепугалась Беллатриса, когда подумала, что мы туда залезли? А почему? Что еще мы могли там взять? Она до смерти боялась, как бы Сами-Знаете-Кто не узнал.
— Так мы вроде искали в местах, связанных с Сами-Знаете-Кем, — озадаченно проговорил Рон. — Разве он когда-нибудь бывал в сейфе Лестрейнджей?
— Я даже не знаю, был ли он когда-нибудь в банке «Гринготтс», — ответил Гарри.
— В молодости он не хранил там золото, потому что никто не оставил ему наследства, а снаружи должен был его увидеть в первый же раз, как оказался в Косом переулке.
В шраме пульсировала боль, но Гарри старался не отвлекаться на нее. Он хотел, чтобы Рон и Гермиона как следует все поняли насчет «Гринготтса» прежде, чем они пойдут разговаривать с Олливандером.
— Он, наверное, страшно завидовал тем, у кого есть ключик от сейфа в банке «Гринготтс».
Считал это знаком принадлежности к волшебному миру. Не забывайте, как он доверял Беллатрисе и ее мужу, они были его самыми преданными слугами еще до падения, они разыскивали его, когда он исчез. Я слышал, он так сказал в ту ночь, когда вернулся.
Гарри потер лоб:
— Все-таки вряд ли он рассказал Беллатрисе, что это крестраж. Он ведь и Люциусу Малфою не говорил правды про дневник. Наверное, просто велел ей положить в сейф нечто необычайно ценное.