Невысокие холмы оказались необитаемыми, если не считать маленького коттеджа, жителей которого нигде не было видно.
— Может, это их дом, а они уехали на Рождество, как вы думаете? — спросила Гермиона, заглядывая через окно в чистенькую кухоньку с геранью на подоконнике.
Рон громко фыркнул:
— Я думаю, если бы тут жили Лавгуды, это было бы заметно. Пошли теперь вон к тем холмам.
Они трансгрессировали на несколько километров к северу. Ветер мгновенно принялся трепать их волосы и одежду.
— Ага! — завопил Рон.
Он показывал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом: громадный черный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна.
— Это точно дом Полумны, кто еще будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью!
— По-моему, на лодку совсем не похоже, — возразила Гермиона, хмуро глядя на башню.
— Я имел в виду шахматную ладью, — объяснил Рон. — Ты ее называешь «тура».
Рон как самый длинноногий первым добрался до вершины.
Когда Гарри с Гермионой догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот.
— Это точно их дом. Вы гляньте!
Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала «Придира», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины».
Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, — Полумна часто носила их в ушах вместо серег.
Гарри заметил растение, похожее на цапень, и постарался обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой."
"— Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, — сказала Гермиона.
— Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам.
Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула ее в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной черной двери, утыканной железными гвоздями.
Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку.