Я сморщился от такого нелепого обоснования, мой тон сам собой наполнился сарказмом:
— Туманный Флот решил не вскрывать неприкосновенный запас — ждал, когда подойдём поближе, и тут всех положат, да? Ясно всё, конец связи.
Командирша с угрозой сверлила меня взглядом, но мне было как-то наплевать. Игнис пока не вызывали. С Дарьей говорить, вероятно, не о чём, а тем троим только помешаем. Уверен, имей команда дополнительную информацию, включили бы её в сообщение.
Цербер улетел, остальные собрались на Горизонте, недоумённо обсуждая новости и пытаясь вспомнить, заметили ли что-то странное в поведении Дарьи раньше.
Пока РСТ перезаряжался, помочь мы всё равно особо не могли. Самыми прыгучими кораблями у нас являются Длань, которая на ремонте, Игнис, Цербер и Гелиотроп. Но я не вижу смысла нестись вперёд: космос слишком велик. Коршун прыгает чуть меньше. В целом мог бы, но лишать крейсер прикрытия с ещё одним важным пилотом рискованно.
Велика вероятность, что всё решится ещё до того, как мы доберёмся.
— Вероника, заряди в Гелиотроп те самые ракеты. Все четыре. И оставь одну противоракету.
— Поняла. Эм… если это вирус, может, проверимся?
— Разумеется. Но если это нечто способное пробить обычный иммунитет, я бы уже заразился.
Вероника начала что-то спрашивать, но оборвала фразу, когда до неё дошло, каким способом я бы заразился от Дарьи первым. Рей на меня обеспокоенно смотрела, понимая, что я собираюсь сделать.
На мостик, подключение к сети и запрос связи с Аурой.
— Эрик… что у тебя за привычка звонить, когда я сплю… Неужели установил слежку?
Тон стал ехидным, при этом она прищурила оранжевые глаза. Судя по хаотично лежащим волосам — и правда разбудил, однако в этот раз у меня не было настроения шутить.
— С Дарьей что-то происходит. Ещё в Кайросе заметил, что она часто зевает. Тогда она всё списывала на то, что из-за работы и ознакомления с новым кораблём не высыпается. Потом вроде прекратилось, а недавно я её послал на своё задание с парой людей.
Сейчас узнал, что она проспала двенадцать часов, после жаловалась на головную боль и теперь, судя по всему… или в бреду, или под контролем воли…
Аура от моего монолога хмурилась всё сильнее.
— Герметичность брони?
— Не нарушена. Не думай, что мы бы проморгали такие очевидные вещи! И разве патогены Ксентари не стараются действовать быстро? Что это за настолько медленный, невероятно проникающий и не обнаружимый?
— Не знаю.
