– Я обещала проводить Оливку.
– Ян проводит. Ян! Проводишь Настю до дома?
Барышев короткое мгновение вглядывается в лицо друга, а потом с готовностью кивает.
Глеб накидывает мне на плечи куртку и подталкивает к выходу.
– Да в чем дело? – никак не могу понять я.
– Уже поздно, – отрезает он.
Парень берет меня под руку, и мы поспешно спускаемся с крыльца бара. Внизу я поскальзываюсь, но он только крепче вцепляется в мой локоть.
Какое-то время мы идем молча и, скосив глаза, я смотрю на облачка пара от возмущенного шумного дыхания Глеба.
– Слушай, – я высвобождаюсь из его рук, и мы останавливаемся посреди улицы, – не знаю, что там между вами, но я не хочу участвовать в ваших соревнованиях.
– Ты про волейбол?
– Нет, я про то, как вы с Вадосом причинными местами меритесь.
– Ничем я не мерюсь, – бурчит Глеб.
– Ну а что тогда это было?
– А зачем ты это делала?
– Господи, что?! – совсем теряю нить разговора я.
– Сидела с ним в обнимку.
– Глеб, ты совсем сумасшедший?
Он замолкает и устало трет переносицу.
Кажется, что уже жалеет о своей эмоциональной вспышке. Мне становится понятно, что Янковский просто вспылил, но вот выбираться из этой ситуации придется мне.
– Послушай, – мягко говорю я, – это вышло случайно, ваш Вадим полный придурок, и я даже за миллион долларов по своей воле с ним не стала бы общаться.
– А за два? – наконец улыбается Глеб.
– Ну, два – это совсем другое дело!
Я делаю вид, что думаю, и он шутливо толкает меня в плечо. Напряжение уходит из его взгляда.
– Тогда идем? Ты все еще хочешь меня проводить?
Парень оглядывается и как будто только замечает, что мы все еще стоим посреди улицы.
– Идем, конечно.
Мы молчим, провожая взглядами редкие машины. Глеб нервно поправляет волосы и первым нарушает тишину:
– Ян, просто я его знаю. С ним правда лучше не связываться.
– Хорошо, – отвечаю спокойно, – но я не маленькая, и не надо меня вот так забирать. Как нашкодившего кота.
Мы снова молчим, и слышно только хруст снега под ногами.
Хрум-хрум. Хрум-хрум. Как будто наши ноги жуют снег, с треском его откусывая.
Я улыбаюсь от очередного своего глупого сравнения и прячу лицо в воротник куртки. Мне удивительно хорошо идти вот так, рядом с Глебом. Особенно когда он не похож на закипающий чайник, а шагает притихший и задумчивый.
Я смотрю на часы
22:40
Достаю телефон и пишу Оливке сообщение
Ты в порядке? Тебя проводят?
– Кому строчишь? – угрюмо интересуется Глеб.
– Насте.
