Оставляя его за спиной, я выхожу в зал, полный гостей, и нацепляю искусственную улыбку, хотя я подозреваю, что взгляд у меня стеклянный. Как может быть иначе, когда все внутри кровоточит, и каждый вдох дает с трудом, потому что грудь сковали невидимые обручи?
Не думать. Улыбаться. Не думать. Улыбаться и кивать головой.
Выполнение этих простых команд дается проще, чем аргументированно убедить себя сдерживаться. Потому что мне хочется закричать, смахнуть праздничные букеты со постаментом, перебить всю посуду на фуршетных платформах.
Но ведь это бессмысленно, не так ли?
Какие могут быть эмоции, обвинения и упреки в нашем с Крамером случае?
Брак по голому расчету. Он заключается даже не с целью создания семьи между двумя равнодушными друг к другу людьми, но с общими взглядами и стремлениями.
Это брак на время. Фальшивка. Фикция.
Не думать. Улыбаться. Не забыть кивнуть головой.
Мерзавец. Просто мерзавец. А я — конченая дура.
Жизнь столько раз макала меня головой в дерьмо, а я все надеюсь на лучшее.
Вот что? Что со мной не так? Разве я прошу так много?
Я не ждала от него внезапной любви, я хотела только уважения и маленького шанса построить что-то более крепкое… Да и то, это желание он сам во мне вызывал настойчиво и планомерно. Крамер был тем, кого не устроили деловые отношения. И теперь я знаю почему.
Улыбаться. Еще раз кивнуть. Не думать.
— Эй? — кто-то кладет мне руку на плечо. — Ты уже третий раз методично идешь по кругу как цирковая лошадь по манежу.
Оборачиваюсь к Егору, улыбка которого при взгляде на мое лицо испаряется, а губы сжимаются.
— Что произошло? — брат не дурак, пустые глаза невесты, которые еще час назад сияли счастьем, не могут его не насторожить. — Это Крамер? Он что-то сказал?
Мотаю головой. В самом деле, Тимур же ничего сказал, не опроверг. Так что нет. Дело в том, что я доверчивая идиотка.
Но Егор не отстает, он разворачивает меня к себе, и ему явно не нравится, что я двигаюсь как манекен. Как марионетка, у которой оборвались все веревки.
— В чем дело?
Хочу что-нибудь соврать, но губы начинают дрожать.
Почему я всегда должна беспокоиться о других? Сейчас плохо мне. Почему нужно делать вид, что все в порядке?
— Я его ненавижу, — еле слышно говорю я, и пальцы брата сжимаются на моих плечах.
— Пойдем отсюда, — Егор перехватывает мою ладонь и ведет меня куда-то.
Сначала я не реагирую и просто послушно плетусь за ним, автоматически продолжая улыбаться попадающимся на пути гостям.
