— Мы не можем! Ты можешь пострадать еще немного?
— Я не любитель страдать, — невозмутимо парирует он, продолжая буксировать меня в нужную ему сторону.
— Тимур, нас хватятся! — пытаюсь его вразумить, продолжая при этом улыбаться огружающим.
— Им вообще не до нас, они накидывают предварительные договоренности и меряются ху…
— Тимур!
Я все понимаю и разделяю его мнение, но нас же могут услышать!
— На нас смотрит твой друг, он и так думает, что мы собрались уединиться, — предпринимаю последнюю попытку достучаться до Крамера, потому что он уже ухватился за ручку двери.
— Мы не должны его разочаровывать, — усмехается Тимур и утягивает меня за собой. Последнее, на что падает мой взгляд, — искаженное гримасой ненависти лицо Кристины, которая побелевшими пальцами стискивает предплечье Старыгина, беседующего с Гио Сомхадзе и не обращающего на нее никакого внимания.
Закрывающаяся дверь отрезает нас от гула болтовни и тихой музыки, и Крамер, ухватив меня за ладонь, ведет на верх.
Сердце начинает колотиться от предвкушения и от ощущения, что мы делаем, что-то недозволенное, неприличное.
Хотя Тимур ведет себя так, будто смыться с приема, чтобы заняться сексом с невестой, для него в порядке вещей.
Оставшись наедине, он настойчиво тянет меня к диванчику. Меня берут сомнения, он такой маленький и хлипкий на вид, что может не выдержать напор страсти Крамера.
— Тимур, — снова возражаю я, но уже не так уверенно, даже робко. — Может, не стоит…"
"— Мы уже это проходили, Линда, — низкий голос играет на струнах моих эмоций.
— Не надо заморачиваться лишними, зачастую лживыми, представлениями других о том, что правильно.
Он медленно наступает на меня, в его глазах горит азарт хищника, загоняющего свою добычу, и я пячусь до тех пор, пока диванчик не толкается мне под колени, и, потеряв равновесие, не плюхаюсь на него.
— Мы, — Тимур нависает надо мной и, приподняв подол моего нужно-голубого миди, гладит колено, — ничего плохого не делаем.
Судорожно вздыхаю, когда ладонь пробирается все выше к сладкому местечку.
— А уже пора бы!
Глава 32
Полчаса спустя я, неприлично румяная и с растрепанной укладкой, пытаюсь поправить одежду, а Крамер мне всячески мешает. Он забавляется, глядя на то, как я нервно проверяю, не осталось ли каких-либо следов нашего разгула.
Самому ему только рубашку надеть и провести рукой по волосам, и он уже выглядит прилично.
