Однако, мне есть, что тебе рассказать из того, что не скажет тебе Тимур.
— Раз не скажет, значит, не считает нужным, — равнодушно пожимаю плечами. — За него лучше всего говорят его поступки.
— Ты видишь все только с одной стороны, — Староверов не отстает, настроился нести свет истины, что ли?"
"— Меня уже начинают немного утомлять разговоры про узость моего зрения, — злюсь я. — Пока, каждый раз когда я верю, что всё не так, как кажется на первый взгляд, жизнь подбрасывает факты, что я была права.
Я демонстративно не смотрю на Староверова, надеясь, что он чувствует, как мне неприятно с ним разговаривать.
— Тебе нужны доказательства? — задумчиво спрашивает он.
— Мне уже ничего не нужно, — отставляю бокал и отхожу от Данила. Весьма невежливо, но у меня нет никакого желания продолжать бессмысленный разговор.
Похлопав глазами среди гостей еще с час, я решаю, что мой долг выполнен и поднимаюсь к себе в комнату.
Ту самую, которую для меня отделывал Крамер. Несмотря на любимую цветовую гамму, я воспринимаю ее как казенное жилье.
Я даже до сих пор ничего не привожу сюда из своих вещей. Со мной приезжает только необходимое для ночевки.
Сбрасываю туфли и усаживаюсь, вытянув ноги. Внизу еще галдят, доносятся звуки музыки. Кое-кто из гостей останется ночевать в доме, комнат для этого предостаточно. Устало потираю лицо, уже не заботясь о макияже. Этот день высосал из меня все силы. Я просто хочу, чтобы он скорее закончился.
Но расслабиться мне не удается.
Я ощущаю присутствие теперь уже мужа каким-то шестым чувством, хотя он появляется в спальне совершенно беззвучно.
— Зачем ты пришел?
— Теперь ты моя жена. Зачем еще мужчина приходит в спальню к своей жене, — гадко усмехается Тимур.
Не отрывая взгляда от моего лица, он медленно развязывает галстук. Пиджак он, видимо, оставил в своей спальне, и появился в проеме двери, соединяющей наши комнаты, уже без него и босой.
— У нас договорной брак, поэтому и спальни разные, — отрезаю я. — Уходи.
Игнорируя мое требование, Тимур продолжает расставаться с одеждой: за галстуком последовали запонки и ремень брюк.
Нет. Не верю. Он просто пришел поиздеваться надо мной в очередной раз.
Расширившимися глазами слежу, как, опровергая мое предположение, свежеиспеченный муж расстегивает рубашку.
— Мы так не договаривались, — сиплю я, не в силах отвести глаз от его тела: мощная грудь, узкая талия, плоский живот с кубиками пресса и уходящей от пупка вниз под брюки дорожкой волос.
