Вашей жене нужен отдых и полный покой, — отвечает вместо напарника доктор.
Алекс вынужденно отступает, сцепив за спиной руки.
В вену втыкается холод иглы, по ней медленно течет прохладная струйка.
— С ней точно все будет в порядке? — голос Алекса напряженный, хотя по виду этого и не скажешь.
— Да, — врач поворачивается к нему, — мы оставим капельницу, покажем как снять, когда она закончится. Если что, звоните. И утром ждем вас на прием.
Мужчины сворачивают оборудование в кейсы и уходят. Алекс идет их проводить, прикрывает за собой дверь.
Я смотрю, как медленно капают прозрачные капли раствора внутри стеклянной колбочки."
"Алекс возвращается, садится рядом. Трет ладонями лицо, и мне на мгновение кажется, что у него совершенно измученный вид. Но только на мгновенье, потому что когда он выпрямляется, это все тот же хладнокровный и бесстрастный Алекс.
И тогда до меня доходит, что я лежу в его кровати. А где будет спать он?
— Алекс, — зову тихо, — почему вы принесли меня к себе? У меня был ключ, можно было открыть наш с Кристиной дом?
Он смотрит на меня долгим взглядом, но ничего не отвечает.
И я быстро договариваю, потому что в голосе почти нет сил:
— Извините, что я на вас накричала. Мне наверное правда показалось. И… спасибо!..
Он снова окидывает меня пристальным взглядом и отвечает хриплым голосом:
— Пожалуйста, не пугай меня больше так. Спи. Завтра утром я отвезу тебя в больницу.
Поправляет подушки, подтягивает выше одеяло и садится в кресло дальше от кровати.
Ждать, пока в бутылке закончится раствор.
Глава 18
Лиза
Стою посреди пустынной улицы совсем одна, с большим животом. Намного больше, чем он сейчас у меня на самом деле.
Он словно существует отдельно от меня, я поддерживаю его обеими руками, и мне очень страшно. Все время кажется, что я его вот-вот уроню.
Вокруг меня густой плотный туман, все подернуто холодной дымкой от земли до неба. Вместо фонарей — тусклые неясные пятна.
Где-то там горят огни, играет музыка. Звучат голоса, кто-то весело смеется.
А я даже не понимаю, куда мне идти, в какую сторону.
— Марат! — кричу громко, и живот в руках ходит ходуном. Это мой ребенок шевелится. Я еще больше боюсь его уронить, прижимаю живот к себе и кричу громче. — Марат, где ты? Помоги!..
— Я здесь, малыш, — внезапно раздается из темноты голос Марата. — Я здесь, Лиза.
— Неправда, тебя нет, — мотаю головой, стучу кулаками по туману. Он такой плотный наощупь, как простыня. — Ты меня бросил. Нас бросил.
