— Сомневаюсь, — честно отвечаю. — И… мне кажется, я знаю, кто он.
Следующая глава от Алекса…
Глава 11
Алекс
Я всегда завидовал тем, кто искренне верит в бога.
Независимо от того, как они его называют. Это не главное.
Главное — они могут его просить. Они верят в то, что что-то можно исправить. Что достаточно сказать «Я гондон, я больше не буду», и все чудесным образом наладится. Образуется.
Моя проблема в том, что я ни во что подобное не верю.
Я верю в Абсолют. Верю в закон бумеранга, закон сохранения энергии, всеобщий закон равновесия — называйте их как хотите.
Суть их одна — если ты где-то проебался, обратка обязательно прилетит.
Не сразу. Быть может, не сегодня и не завтра. А через десять лет. Или через двадцать.
Но прилетит.
Тебе. Или тем, кого любишь.
И это не наказание. Это простой баланс.
Этот мир удивительно гармоничен, он не терпит перекосов.
Мне слишком долго удавалось оттянуть свой бумеранг, удержать свое равновесие. Я думал, что пропетлял, что все получилось. Я всех наебал, все законы, все обратки.
Не наебал. Прилетело так, что я до сих пор в ахуе…
Затягиваюсь. На фоне темного неба огонек сигареты вспыхивает мелкими искрами. Вспыхивает и рассыпается.
Я приехал в дом, хоть и было поздно, не смог оставаться в городе. Меня тянет сюда, как будто я, блядь, канатом привязан. И куда бы я ни поехал, он натягивается, аж лопается, сука…
Теперь сижу, смотрю на темные окна и курю сигарету за сигаретой.
Девчонки уже спят. Когда я приехал, они уже спали. По крайней мере, свет нигде не горел.
Выдыхаю сизый дым, смотрю, как он рассеивается в ночной мгле. Улыбаюсь.
Соседки…
Клер чуть на дерьмо не изошла, когда я ее с «соседками» познакомил. Особенно с Лизой…
Заебала она уже меня, пора от нее избавляться. Она становится слишком навязчивой, и сколько еще получится скармливать ей эту хуйню, которую я ей скармливаю, понятия не имею.
Морщусь, представив все ту херомотину, которая меня ждет. И надо же потом искать ей замену. От одной мысли уже тошнит.
Может ну их всех нахуй?..
Закрываю глаза. Не хочу о них думать. О Лизе хочу. В самых мельчайших подробностях вспоминаю ее последний визит. Каждую секунду в голове проматываю.
«В отличие от вас он был настоящим мужчиной. Самым лучшим»…
Ну ясно, что я гондон штопаный. Моя ж ты девочка хорошая…
Я не могу себе позволить утонуть в соплях. Растечься гребаной лужей, потому что есть опасность, что могу не выплыть. А я теперь не имею на это права. Еще больше не имею.
