Или чтобы нас еще больше рассорить.
Зачем? Не знаю. Но зачем-то он здесь поселился?
Я все меньше верю в совпадения, а в то, что он мутный и неприятный тип — все больше.
Может, мне в самом деле заявить на него в полицию? Вот только предъявить мне ему абсолютно нечего. Разве что повышенное внимание, пирожные, цветы и медвежонка.
Для маньяка, преследующего одиноких девушек, улики так себе. Может, позвонить Сергею?
С ним больше общается Крис, но Сергей был другом Марата. И я думаю, что имею право обратиться к нему с просьбой посоветовать, как оградить от преследования дочь его друга, вот только…
Вот только Алекс Кристину не преследует, если совсем уж честно.
И я не заметила в его взгляде, когда он смотрел на Крис, хоть что-то, похожее на влюбленность.
Правда, на меня он тоже так не смотрел.
Тогда что ему от нас нужно? Это я могу попросить Сергея узнать?
Спускаюсь в кухню. Обычно ужин мы готовим вместе, сегодня собирались запекать рыбу и делать рис с овощами. Только какая уже сегодня рыба?
Аппетита нет.
Я бы просто выпила чаю, но теперь приходится все время напоминать себе, что я не одна.
В итоге быстро сооружаю сэндвич из остатков вчерашней курицы, сыра, помидоров и листьев салата. Запекаю в гриле, получается очень даже вкусно.
На автомате мелькает мысль — предложить такой сэндвич Крис. Мелькает и пропадает.
Сегодня мы, похоже, без вечернего чаепития на веранде тоже. Мне самой лень туда идти. Завариваю чай, пью прямо на кухне вместе с сэндвичем.
Из окна кухни видно соседний дом, сейчас в нем не горит ни одно окно.
Возможно, Алекс в комнатах, которые выходят на другую сторону.
После ужина убираю за собой, иду в свою комнату. Решаю, что звонить Сергею не буду. Вечер, он дома, с семьей. Напишу, так будет удобнее сформулировать мысли.
Кристина из комнаты так и не вышла…
* * *Когда утром выхожу на кухню, Кристина уже там. Стоит спиной у плиты, помешивает овсянку.
— Доброе утро, — здороваюсь и включаю чайник.
При виде меня Крис накрывает кастрюлю крышкой, разворачивается.
Смотрит в стол.
— Я вчера была не права, — говорит наконец. Голос тихий, сиплый, будто проговорила все это не по одному разу. — Прости.
Смотрю на нее. Ничего не отвечаю, просто жду, что она скажет дальше.
— Сама не знаю, что на меня нашло. Наговорила гадостей… Прости, Лиз… — в глаза так и не смотрит. Я верю, что ей стыдно, но…
Некоторое время молча на нее смотрю. Мне жаль ее, но мне надо это озвучить сейчас. Дальше будет только хуже.
— Крис, — зову негромко.
