Слышу, как он там с ним возится и пытается напевать ему колыбельную.
Несмотря на полное отсутствие слуха и голоса, не знаю, как у него так выходит, это все равно получается трогательно и мило.
Некоторое время балансирую на грани. Хочется провалиться обратно в сон, но опыт подсказывает, что сын и его отец продержатся недолго. И это точно не по вине Алекса.
Он старается делать все, чтобы я высыпалась, просто наш сын весь в своего отца. Одними уговорами его не возьмешь.
Так и есть. Они слишком долго не возвращаются из детской.
— Давай его сюда, Алекс, — зову мужа, развязывая завязку на сорочке. Расстегиваю застежку бюстгальтера.
— Ты не спишь? — заглядывает он в спальню. — Я не хотел тебя будить.
— Леон, я так понимаю, тоже не спит? — спрашиваю с улыбкой.
— Мы поменяли подгузник, выпили воды, но спать он отказывается, — Алекс приносит сына и бережно подкладывает мне под грудь.
Сам обходит кровать и ложится так, чтобы обнимать меня со спины и смотреть, как я кормлю Леона.
— Это такой кайф, малыш, смотреть, как моя женщина кормит моего ребенка.
Я не думал, что когда-то смогу это прочувствовать. И тебе говорил, что не устану тебя благодарить? — он целует меня в плечо.
— Каждый раз, милый, — поворачиваю к нему лицо, чтобы поймать еще один поцелуй губами.
Он говорил, что Лора не кормила Кристину грудью. Крис выросла на смесях, и муж сам часто кормил ее из бутылочки.
Теперь он хочет наверстать пропущенное. Поэтому когда наш папа дома, он всегда старается не пропускать кормление и быть с нами рядом.
Сейчас, когда он смотрит на нас с малышом, в глубине его черных глаз разгорается настоящий огонь. Да, на ночь Алекс всегда снимает линзы.
Этот огонь отражается в зеркальной панели телевизионного экрана и обжигает меня, стоит только повернуть голову.
Кажется, даже на щеке остается ожог.
Твердые горячие губы целуют мою шею, двигаются по направлению к мочке уха, перемещаются дальше к затылку.
— Что нам врач говорил, когда там уже можно будет, ммм? — мурлычет он.
— Ты каждый день спрашиваешь, — шепчу в ответ тихо, глядя как сонно малыш чмокает возле груди.
— Иногда по два раза. Поставь уже отметку в календаре в телефоне.
— Так давно поставил, — он улыбается мне в волосы, прижимаясь твердеющим пахом сзади. — Просто хочется услышать от тебя.
Практически до самых родов у нас была очень бурная и яркая сексуальная жизнь. Теперь все на паузе. Только нежничания. Мы с сыном купаемся в них и тонем. И меня пока так устраивает.
Но я хорошо знаю своего мужа.
