— Оставишь, — устало говорит Крис, — нам пора каждой начать жить своей жизнью.
— Я знаю, ты сейчас будешь меня провоцировать, но я не поведусь, — предупреждаю ее и беру куртку. — Просто оденусь и уйду гулять.
— Мы и так сейчас все время ссоримся, — говорит Кристина, глядя в пол, — нет необходимости ничего провоцировать.
Она разворачивается, чтобы уйти, и теперь я ее хватаю за руку.
— А ты перестань себя вести, будто я тебе чужая, — говорю, надеясь до нее достучаться, — хватит пытаться сводить меня с абсолютно чужим нам мужиком.
Крис поднимает голову, размыкает губы, словно хочет что-то сказать. Даже наклоняется ко мне ближе. Но затем отшатывается, вздыхает и качает головой.
И я понимаю, что это она не со мной разговаривает, а с собой. В одном Кристина права, обстановка в доме становится слишком угнетающей.
Мне больше не хочется спорить. Надеваю куртку, ботинки и выхожу во двор. И сразу сталкиваюсь с Алексом.
Мужчина стоит на нашем участке, упирается рукой в забор и курит, глядя на затянутое тучами небо.
Увидев меня, тушит сигарету, выбрасывает в урну и идет навстречу.
— У вас что, тоже голова болит? — спрашиваю, заметив что у него такие же покрасневшие глаза как у Ольшанского. — Давление?
— Откуда ты знаешь? — спрашивает он недоверчиво.
— Так магнитные бури сегодня, — отвечаю. Он кивает.
— Они самые.
— Откуда вы взялись вообще? — спрашиваю.
— В смысле? — он непонимающе хмурится.
— В прямом. Откуда вы свалились? Рассорили меня с подругой.
Из-за вас все меня… слили, — говорю и сама понимаю, какое удачное слово пришло мне в голову.
Меня слили. Сергей. Ольшанский. Даже Крис.
Все эти люди выражали готовность мне помочь, но как только заходила речь об Алексе, они превращались в глухую непробиваемую стену.
И меня сливали. Даже моя подруга.
— Кто вы такой? — продолжаю я глухо. — Что вы со всеми делаете, что они вас мне так упорно навязывают?
Мужчина смотрит на меня чуть ли не с изумлением. Растирает руками лицо, затем прячет их в карманы.
— Я не враг, Лиза, — поворачивается ко мне. — Не знаю, почему ты принимаешь меня в штыки.
— Чем больше вы напираете, тем больше мне хочется сопротивляться, — признаюсь честно.
— Почему? — спрашивает он.
— Почему вы расстались с Клер? — игнорирую его вопрос.
— Потому что встретил тебя, — он поводит плечом, настолько его ответ кажется очевидным. А мне хочется закатить глаза, настолько же все это выглядит нелепо.
