— Леди Бэрилл! — раздался снизу звонкий голос, и я опустила взгляд.
Надо же, Нэнси. Наша служанка из столицы, прибывшая вместе с вещами и чемоданами. На ней была странная потертая форма. Видимо, выданная для работы в Пустошах. Я уже заметила, что здешняя прислуга одевалась в одни цвета. Но выглядело это одеяние, даже на расстоянии, весьма плачевно. Так что у меня появился еще один пунктик в голове: пошить нормальную форму прислуге.
— Нэнси, ты-то мне и пригодишься, — обрадовалась я и поспешила спуститься. — Хочу посмотреть кухню.
И заодно покажи мне кабинет экономки. Мне надо поговорить с ней.
— Конечно, миледи, — сделала быстрый книксен девушка.
Едва я оказалась в холле, как мы выдвинулись вперед. Ненси шла за мной, указывая направление, куда идти и где сворачивать.
Мы прошли в широкий коридор, освещенный магическим светом, и вскоре оказались в небольшом зале, из которого вели три двери. Как оказалось, одна выходила во двор, вторая — в кабинет экономки, а вот третья как раз прятала за собой кухню.
— Ну и как тебе в Пустошах? — не удержалась от вопроса, взглянув на девушку.
Нэнси скромно улыбнулась.
— Люди здесь хорошие, миледи, но…
— Говори, как есть, — попросила тихо.
— Но здесь нет порядка. Просто ни в чем. Госпожа экономка женщина славная, — тише добавила Нэн, — но она очень стара. Плохо видит и просто не замечает, что происходит вокруг. Впрочем, вы сами все увидите и поймете. — Нэнси отошла в сторону, а я призадумалась, в какую дверь войти. И сделала выбор в пользу кухни.
Нэн мои действия предугадала. Поспешила вперед, чтобы распахнуть предо мной дверь. Кивнув ей с благодарностью, вошла в помещение и застыла, глядя, как повар и ее помощница, не ожидавшие гостей, резво развернулись, прервав работу.
— Дамы, — произнесла я.
Меня, конечно же, узнали. Поклонились, да так и застыли, пока я шла, оглядывая невероятно огромную кухню с высокими потемневшими потолками и отвратительно грязным старым полом.
Пахло здесь вкусно. На столе ждала своей печальной участи уже ощипанная тушка цыпленка, в высокой кастрюле что-то булькало и дышало паром, на еще одном столе томился в муке кругляш пышного теста.
У одной из стен были свалены мешки. Рядом стояла клетка с парой квохчущих птиц, которые время от времени начинали бить крыльями и тогда в стороны летели перья и пух."
"— Доброго дня, миледи, — опомнившись, женщины распрямили спины, но сами как-то сжались, словно ожидая, что их начнут ругать.
Да и ведь было за что.
