Я сидела в кабинете, наслаждаясь тишиной и удивительным спокойствием, царившим в сердце, когда в дверь постучали.
— Да? — проговорила, подняв взгляд.
Эдвард открыл дверь и заехал внутрь, глядя на меня с улыбкой, от которой внутри все переверчивалось, а кровь начинала быстрее бежать по венам. Перед глазами вспыхнули картины прошлой ночи. Вот мы возвращаемся в наши покои. Нед смотрит так, что земля уходит из-под ног. Я вся во власти его темных глаз, и мы оба снова сходим с ума, после чего просыпаюсь в спальне мужа.
Снова.
«Наверное, тебе стоит перебраться ко мне!» — говорит он утром и я, моргнув, улыбаюсь, чувствуя себя глупой, влюбленной девчонкой, потерявшей голову от страсти. Не думала, что со мной может произойти подобное.
— О чем задумалась? — муж подъехал ближе и остановил кресло рядом с моим стулом.
Вместо ответа загадочно улыбнулась, но он все понял, потому что, как мне кажется, тоже был полон воспоминаниями о прошлой ночи.
— Я хотел напомнить тебе о наших занятиях магией, — проговорил Нед.
— Вижу, ты сегодня занята. Что, если мы позанимаемся после ужина и возьмем с собой Габи?
— Габи? — проговорила тихо.
— Чему ты удивляешься? — Бэрилл улыбнулся. — У нее хороший потенциал и, что уж греха таить, она умеет больше, чем ты. Но это пока.
— Хорошо. Я только за.
Нед положил руки на колеса.
— Кстати, хотел поделиться с тобой. Я тут утром после отъезда Крейтона набросал кое-что интересное. Хочешь взглянуть?
Конечно, я хотела. А когда увидела чертеж седла, который положил передо мной генерал, довольно кивнула.
— Это поможет мне ездить верхом, — начал объяснять Эдвард, когда в дверь снова постучали. Да так волнительно и громко, что я невольно вздрогнула.
— Да! — крикнула, ощущая, как по телу прошла дрожь. Предчувствие беды закралось под кожу и светлый день потерял для меня все свои краски.
На мой голос в кабинет ворвался Джек. Следом за ним, перепуганный и, кажется, взволнованный, стремительно вошел дворецкий и последний, кажется, пытался остановить немого. А тот, в свою очередь, замахал руками, явно пытаясь что-то объяснить.
Я не сразу поняла, что при Джеке нет его доски и мела. А потому, быстро подала лист бумаги и перо велев:
— Пиши!
— Леди Бэрилл! Я не понимаю, что происходит. Джек… — начал было объяснять Хепмен, но я не слушала его, а лишь смотрела на слова, выведенные рукой немого слуги.
Он явно волновался и буквы получились кривыми.
«Мальчик! Море! Прилив!».
Секунда и я все поняла.
Но этого просто быть не могло.
