Зачем принцу замок? Пустоши, которые остро нуждаются в ремонте и во вложении приличной суммы денег.
Нет. Дело не в замке. Мне хотелось верить, что я разгадала истинный замысел Альберт.
Все ищут клад. Он и его отец, хотя не говорят об этом прямо. Для Бэриллов существование сокровища не более чем простой интерес. Любопытство, с толикой праздности. Нед и сам искал сокровище, еще будучи ребенком. Теперь Габи…
Это говорит о том, что они, даже сейчас, не воспринимают серьезно то, что скрыл от них предок.
— Вы совсем погрустнели, леди Эйвери, — голос старой леди Бэрилл вывел меня из задумчивости.
— Скучаете по обществу принца и его свиты? — уточнила леди Джоанна, словно бы невзначай.
Я мысленно рассмеялась.
Вот уж по чьему обществу скучать не намерена. Хотя, стоит признать, фаворитка его высочества мне понравилась. При других обстоятельствах, мы вполне могли бы подружиться.
— Эдвард! — обратилась к внуку дама. — Вам стоило настоять и уговорить принца погостить еще немного. Тогда все в округе сразу бы поняли, что к нашей семье вернулась милость короля.
— Матушка, полагаю, мы можем уже не переживать по этому поводу. Одно то, что Пустоши посетил принц Альберт, скажет тем, кому надо, о многом, — заметил тихо сэр Томас.
— Ох, если бы это было так, — проговорила леди-дракон, а я посмотрела на Габи, которая украдкой стащила кусок отбивной и, замотав его в салфетку, спрятала на коленях. Заметив мой взгляд, девочка улыбнулась, и я улыбнулась ей в ответ.
Но вот ужин подошел к концу.
Мы с Эдвардом покидали зал вместе. Я успела сообщить Габи, о том, что скоро мы отправимся разгадывать загадку. Сообщила шепотом, склонившись к уху ребенка. И едва услышав заветные слова, девочка помчалась к себе, готовиться к приключению. Пусть маленькому, но яркому. Так что, к моменту, когда мы вышли в холл, малышка была уже на последних ступенях лестницы.
За день и за вечер, прислуга приладила новые доски на лестнице. Так что теперь Эдвард мог снова беспрепятственно подниматься на второй этаж.
— Помните, куда мы собрались идти? — спросил он тихо, едва мы оказались наверху.
— Да. Только переоденусь и зайду к вам, — ответила с улыбкой.
Сердце в груди трепетало. Оно было полно от предвкушения чего-то большего, чем клад. И волноваться его заставлял не фрагмент картины. Нет. Теперь это был Эдвард. Мой генерал.
Мы расстались в коридоре. Бэрилл направился к себе, а я к себе.
В комнате уже ждала служанка. Она же и помогла мне сменить наряд.
