Только вот, удивительное дело, Эдвард почему-то не закричал, не позвал слуг. Он помог мне подняться на ноги и кивнул на часы.
— Эйвери, смотрите, — и взял меня за руку.
И действительно, часы не горели. Точнее, горела только одна их часть. Широкий циферблат и механизм под ним.
Оплавившись, стрелки упали вниз, но ни я, ни Нед, не обратили на это внимания, потому что за циферблатом открылся тайник. А огонь так же медленно принялся угасать, пока не исчез полностью, будто его и не бывало.
— О! — только и смогла произнести.
Высвободив руку, шагнула было вперед, но Нед опередил меня.
— Давайте, лучше я, — предложил и подъехал к часам.
О пламени теперь напоминали лишь оплавленные стрелки на полу, да искривившийся от высокой температуры механизм внутри.
Генерал протянул руку, приподнялся, упершись левой в подлокотник кресла, и, оказавшись на нужном уровне, запустил руку в тайник, после чего упал в кресло, держа крепко какой-то сверток.
— Нед! — я подошла ближе, взглянула на нечто, обернутое несгораемой тканью.
— Что это? — спросила.
Муж ответить не успел. Дверь в зал открылась и на пороге возникла одна из горничных. Она не сразу заметила беспорядок возле часов. Присела в книксене, приветствуя нас с Бэриллом, и только потом, подняв глаза, испуганно ахнула, воззрившись на оплавленное нутро механизма.
— У нас тут несчастный случай, — улыбнулся девушке генерал. — Леди Бэрилл немного не рассчитала силы и вот…
Я мысленно усмехнулась.
Надо же, еще и виновата осталась, хотя если подумать, то это действительно моя вина.
— Приберите, пожалуйста, — велела спокойно, краем глаз отметив, как Нед торопливо спрятал нашу находку за полу своего камзола.
— Конечно же, миледи, — произнесла девушка, а я обратилась к генералу: — Вы хотели поговорить со мной. Право слово, здесь пахнет гарью. Полагаю, в гостиной нам будет удобнее. — А у самой внутри что-то щекотало и провоцировало смех. Могу представить, что теперь обо мне станут говорить слуги. Да, при нас они не посмеют, но слуги есть слуги.
И им свойственно обсуждать хозяев, а порой и немного сплетничать. Впрочем, когда это меня волновало чужое мнение? Но нет. Теперь, кажется, немного да волнует. И все же, не терпелось посмотреть, что мы там нашли с Эдвардом.
— Пойдемте, Эйвери, — произнес Бэрилл, а у самого голос надтреснул, будто и он едва сдерживает смех.
Оставив служанку в зале, мы поспешили в гостиную. Эдвард пропустил меня вперед, закрыв дверь и последовав за мной вплоть до диванчика.
