Полагаю, как человек рассудительный, Нед не обидится, узнав о том, что я пригласила самого лучшего лекаря, которого могла бы найти в столице и, что не менее важно, который не был ничем связан с королевской семьей.
— Не беспокойтесь, Эйвери, — продолжил муж, — я не дам вас в обиду. Никому.
— О, менее всего я переживаю по этому поводу, — улыбнулась Бэриллу. — Но благодарю от души!
— Тогда вернемся в замок! Сегодня очень прохладно, а вы не одеты по погоде, — предложил генерал и по его знаку лакей, ожидавший нас у дверей, с поклоном ее распахнул.
Я вошла первой. Следом заехал на своем механическом кресле Нед. Мои мысли все возвращались к отцу и нашему расставанию. Удивительно, но я уже скучаю по нему. Наверное, это с непривычки. Ведь мы прежде никогда не расставались. А теперь его дорога вела в столицу, а мне надлежало оставаться здесь.
Да, я знала, что реши вернуться вместе с мистером Латимером, Эдвард не посмел бы меня удержать. Но мне еще было нужно сделать многое в Пустошах. Да и вечно быть при папе не суждено.
Все равно через год отправлюсь учиться, если, конечно, повезет поступить. А это как минимум пять лет и уж точно далеко от дома. Намного дальше, чем находится этот замок.
— Если не возражаете, мы можем немного поработать, — предложил Эдвард и я кивнула, передавая теплую шаль в руки лакею. Я накинула ее, чтобы выйти из замка. Погода, несмотря на яркое солнце, заливавшее коридоры лужами света, была холодной. Кажется, ветер, что вчера пел грозные колыбельные за стенами Пустошей, принес настоящую северную осень.
Не изнеженную, какой я привыкла видеть ее в столице, а холодную и обещающую заморозки и дожди.
За одну ночь огромный дуб лишился своего желтого наряда, а все травы пожухли и припали к земле. Да и в самом замке было прохладно. Камины топились только в комнатах. В коридорах порой гуляли сквозняки и было свежо."
"Мы подошли к подножью лестницы. Эдвард привычно взялся за веревку, безошибочно направив колеса своего кресла на доски. Я пошла рядом, придерживая шаг, хотя генерал довольно быстро поднимал себя наверх.
В этот раз доски скрипели еще сильнее, и я отчего-то настороженно прислушалась к стону сухого дерева, словно жаловавшегося на свою судьбу. Этот скрежет раздавался уже не в первый раз, но именно сегодня показался мне опасно неприятным. Кажется, доски пора было менять. Видимо, они рассохлись, или надломились, не выдержав тяжести груза в виде лорда Бэрилла и его механического кресла, весьма тяжелого и созданного из металла.
