— Габи, не ходи туда один, подожди нас, — крикнул девочке мой мистер Латимер и она послушно замерла рядом, чего нельзя сказать о собаке. Джесси храбро бросилась по песку и с веселым лаем исчезла в глубине грота.
— Все, можем идти, — вернув на место туфельку, сообщила всем.
Внутри оказалось темно. Мы несколько секунд шли под странный гул, рожденный морем, когда грот вывел нас к залитому солнцем песчаному отрывку берега, такому крошечному, что на нем едва уместились мы трое, не считая таксы.
Запрокинув голову к небу, заметила, что выхода с этого клочка суши нет.
Вверх поднималась скала, гладкая и высокая. Отчего-то представив себе, что может испытать человек, захваченный в плен приливом, ощутила сильное желание как можно скорее покинуть этот уголок.
Переглянувшись с отцом, поняла, что он полностью разделяет мою нервозность и тревогу. И только одна маленькая Габи, казалось, совсем не испытывала страх.
— Вот они, глядите-ка! — вскинув руку, девочка указала на россыпь красных камней, которыми был буквально усыпан валун, стоявший наполовину в море.
Точно такие же камни лежали на берегу. Лишь приглядевшись, поняла, что это не камни, а обещанные крабы, яркие, с блестящими спинками, они не спешили убегать, хотя Джесси прыгала рядом и пыталась облаять маленьких обитателей моря.
— Очень незабываемое зрелище, — проговорил мистер Латимер и подал Габи руку. — А теперь, давайте уйдем. Очень уж мне не нравится, как грохочет море."
"— Это грот. Там шум волн преобразуется в такой грохот! — с важным видом пояснил ребенок.
По всей видимости, она сейчас повторяла слова сэра Томаса.
— Боюсь, Габи, мы с Эйвери не настолько храбрые, как ты и сэр Томас, — улыбнулся отец. — На крабов посмотрели и можно уходить.
Если девочку и огорчил тот факт, что мы недолго любовались обитателями моря, то она виду не подала. Вложила маленькую ладошку в ладонь мистера Латимера и повела его прочь от крабов через грот.
Еще на несколько секунд мы погрузились в полумрак, царивший под каменным сводом.
Затем впереди снова сверкнуло солнце, и я, на миг прикрыв глаза, заслонившись от яркого света, вдруг подумала о том, каким ярким и сверкающим кажется песок на берегу. Просто чистое золото, расплавленное солнцем.
В голове что словно щелкнуло, как бывает, когда открываешь шкатулку с секретом.
Золото и вода.
Отчего-то вспомнились слова Неда и стих, который должен был указать путь к спрятанному сокровищу.
