— Вы решили, что если я разгадал ваше тайное желание, то просто обязаны узнать мои секреты? — он снова рассмеялся. И мне отчего-то захотелось поддержать его в этом веселье. Просто вот так, легко и непринужденно, посмеяться в компании генерала Бэрилла. А потом снова говорить, и возможно, не только на важные темы.
Мы ведь, по сути, никогда не разговаривали с ним.
Я была глупа, когда решила, что смогу прожить год в замке Бэрилла не общаясь с ним, не обсуждая определенные вопросы. А еще никак не отпускала тайна Габи.
Сказать Неду сейчас, что я все знаю, или…
Вот только он казался мне таким открытым в этот миг нашего общения. И захотелось немного продлить это веселье, слишком дорогое для нас обоих.
Только забывать о Габриэль я не намерена. Ребенок важнее, чем мы с Эдвардом. Важнее, чем Пустоши и все вокруг. И все же, как приятно вот так общаться с генералом! И этот его взгляд, в котором можно прочитать то, что кажется невозможным.
Нед перестал смеяться в один единый удар сердца. Лицо его вдруг сделалось серьезным, взгляд — проникновенным.
Что за разительная перемена? Я даже удивилась, ощутив, как улыбка исчезает с губ, как туман, развеянный солнцем. Вот он, момент, когда надо затронуть тему Габи!
— Милорд, — решительно произнесла, мысленно сжав руки в кулаки, словно это могло добавить решимости. — Я хотела вам сказать…
— Я тоже, Эйвери, — мягко сказал он. — Хотя, сомневаюсь, что вам будет интересно услышать мои слова и мое признание.
«Неужели, расскажет правду о дочери?» — мелькнула мысль.
Я подалась вперед, сосредоточившись на одном генерале. Ловя его слова. Желая услышать.
— Не вижу смысла скрывать от вас и обманывать себя, — произнес он спокойно. Лишь в глубине глаз вспыхнул огонь. Это яркое пламя стихии, оживившее и без того блестящий взор мужчины. — Вы мне нравитесь. И да, я знаю и помню о нашем договоре, но поделать ничего с собой просто не могу.
Услышав слова генерала, застыла, глупо глядя на него. Нет, совсем не эти слова ожидала от Неда.
Но почему сердце в груди забилось быстрее? Почему кровь побежала по венам, наполняя меня силой, пробуждая дар чужого рода? О, каким же колючим оказалось пламя! Какой горячей стала кровь.
— Я? Нравлюсь вам? — повторила за генералом.
— Да.
Вот это сюрприз!
В воздухе повисла тихая неловкость. Слова исчезли из мыслей. Вместо них осталась только пустота. Я не знала, что ответить, что сказать. И вместе с тем, осознавала, что это не признание в любви.
