Мне даже стало любопытно, останутся ли родственники, или поспешат собрать вещи и вернуться домой?
Я перевела взгляд на Эдварда. Кажется, генерал не разделял радости своей бабушки. А вот это было интересно.
Видят боги, как же мне хотелось поговорить с ним по душам. Спросить про Габи и вот сейчас узнать, каким является его отношение к приезду дорогого гостя.
— Мы, конечно же, выделим для Альберта лучшие комнаты. Прислуга уже предупреждена о том, что в замке все должно сиять и блюда для милого гостя только самые лучшие и изысканные, — сказала леди Джоанна, продолжая радоваться.
Харрингтоны стали еще мрачнее. Разве что Фиона немного оживилась, сказав елейным голоском:
— О! Принц! Я слышала, его высочество учились за границей!
— Не просто за границей, а в лучшей Академии Магии, — заявил сэр Томас. — К слову, там же учился и Эдвард.
Слова старшего представителя лордов Бэрилл привнесли немного живости беседе.
— О! — сказала Фанни.
— Терриум! — проговорила я еле слышно, но почему-то все услышали."
"— Поступить в Терриум может только действительно очень одаренный маг, — кивнула леди Джоанна.
— Пять лет за стенами высшего заведения Гаттерии и перед тобой открываются все двери, — добавила она важно.
Услышав ее фразу Нед почему-то фыркнул. Я удивленно покосилась на мужа, вопросительно взглянув в его темные глаза, но генерал лишь пожал плечами.
— Я полагаю, мы завтра отправимся домой, — вдруг произнес Корбет. Кажется, сегодняшний день полон сюрпризов. Признаюсь, не ожидала. Мне казалось, что Харрингтоны напротив, останутся в замке и будут лебезить перед принцем.
Это было очень в их духе. Но я ошиблась.
— Отец, но почему? Разве мы не можем задержаться еще на несколько дней? — поразилась Фанни. — Я мечтаю познакомиться с принцем Альбертом. Кто знает, выпадет ли мне еще подобная честь!
— Выпадет, милая, — успокоил дочь отец. И было в его тоне столько скрытого подтекста, что я невольно ощутила, как внутри словно что-то натянулось. Будто тетива. Корбет же тем временем примерил добродушную улыбку.
Посмотрев поочередно на троих представителей славного рода Бэрилл, он произнес:
— Я прекрасно понимаю ваше положение, дорогие родственники. Но мы не станем обузой. Тем более, что цель свою исполнили — поздравили молодых! Это самое важное. Теперь мы смиренно удаляемся, иначе, боюсь, вы просто не будете в состоянии прокормить столько гостей сразу.
А вот это была дерзость. Причем, сказанная с притворным благодушием, противным и отвратительным моей натуре.
