Теперь все части картины встали на свои места, явив невозможную правду.
— Леди Эйвери! — Ребенок бросился ко мне. А я, подобрав юбки, присела так, чтобы мы стали одного роста, чтобы нам было удобнее смотреть друг на друга и разговаривать. Присела и взглянула на мальчика другими глазами, думая о том, насколько слепой была прежде. А ведь даже эти мерзкие Харрингтоны что-то подозревали. Потому и кружили вокруг Пустошей, словно коршуны, что ждут лишь момента для нападения.
У Эдварда Бэрилла никогда не было сына. Зато была дочь.
Красивая маленькая дочь Габриэль.
— Боги всемогущие, — прошептала я. Бедная девочка! Это сколько лет ей приходится играть чужую роль, выдавая себя за того, кем на самом деле не является! И получается, все об этом знали и ничего не сказали мне, не предупредили. Я наивно полагала, что Нед и его отец все же доверяют мне. Расскажи они правду, никогда не выдала бы тайну. Но мне не доверились. Видимо, решили, что год слишком маленький срок. Что я исчезну из жизни Эдварда и покину Пустоши не обладая этой информацией.
"
"Сколько же сразу появилось вопросов в голове. Сколько гнева и какой-то злости. Не за себя, за Габи. А девочка все поняла. Схватила ручонками мою руку и серьезно так проговорила, приблизившись настолько близко, что наши лбы едва не столкнулись.
— Не надо никому говорить, леди Эйвери, прошу!
Я и не собиралась. Право слово, не стану же кричать об этом на весь городок!
Темные глаза малышки стали почти черными. Видят боги, она стала старше своего возраста, лишившись нормального детства.
Интересно, кто придумал эту интригу? Впрочем, я ведь прекрасно понимаю кто. Догадываюсь.
Девочка родилась, когда Нед был на войне. Ее мать умирает при родах. Харрингтоны кружат рядом, надеясь на то, что генерал Бэрилл не вернется назад. Мелькнула даже мысль о том, не приложили ли они руку к ранению Неда. Но это я уже забегаю вперед.
И вот леди Джоанна решается на обман. Она умная женщина и тоже понимает опасность происходящего. Сэр Томас не собирается женится.
Боюсь, что тому тоже есть причины. И вот ей только и остается, как сообщить Харрингтонам и всему миру, что в замке Северные Пустоши родился долгожданный мальчик. Наследник.
— Леди Эйвери, вы ведь не скажите никому? — просит Габи отвлекая меня от размышлений.
Несколько секунд я боролась с обуревающими меня чувствами, затем взяла ребенка за руку и поднялась на ноги.
— Нет, Габи. Давай немного успокоимся, прогуляемся к причалу, а потом поедем домой.
