Несколько раз оглянувшись назад, увидела, как он напряженно вжался в сиденье, явно недовольный происходящим. В отличие от меня, мистер Латимер скорость не жаловал. Ему более по душе был размеренный бег экипажа, да по тесным улочкам города.
— Боги великие! — крикнул папа не выдержав. — И это моя дочь!
Вместо ответа рассмеялась и свернула на мост, за которым открывался зев арки ведущей в город. Придержав лошадок, вполне довольная подарком, отпустила магию, разочарованная тем, что снова возвращаемся в столицу.
— Вот и славно! — похвалил отец. — Умеешь же нормально править коляской, если захочешь!
Мы миновали арку и гвардейцев, со скучающим видом несших караул. Через тесные улочки торгового квартала выехали в зеленый парк — границу между двумя своеобразными мирами, за которой начинался квартал высших мира сего.
Первые дома показались сразу за зелеными насаждениями. Первые были скромнее, но, как говорится, чем дальше в лес, тем толще волки. В нашем случае, благородные господа.
А вот и нужный дом.
Адрес я узнала у Фреда еще утром. Теперь же, подъехав к высокому трехэтажному дому с лепными фигурами на фасаде и высокими колонами, служившими скорее украшением, я остановила лошадей и несколько секунд рассматривала столичный дом лорда Бэрилла.
Особняк был добротный. Крепкий и явно стоит немалых денег. Невольно призадумалась, почему хозяева, находясь в столь затруднительном материальном положении, не продали его в уплату долгов, но потом сделала, как мне кажется, правильный вывод, что лорд Эдвард оставил дом сыну.
Впрочем, почему нет? Квартал здесь уютный, дорогой. Соседи все сплошь господа да лорды. Здесь вряд ли проживают зажиточные торговцы. На каждом доме герб рода. И дом Бэрилла не исключение.
Отец выбрался из коляски и подал мне руку. Легко спрыгнув на тротуар, поправила шляпку, добавив к движениям рук немного магии, дабы привести в порядок растрепавшиеся волосы.
— Удобная вещь, эта магия, — проговорил мистер Латимер, предлагая мне руку.
— И не говори, отец, — ответила и посмотрела на входную дверь.
Секунду спустя, она распахнулась, выпуская слугу в ливрее. Я удивленно взглянула на лакея, приподняв брови.
Получается, у Бэрилла все не так плохо, если он продолжает держать прислугу? Или это последние попытки к прежней жизни? Конечно, невозможно тому, кто не привык что-то делать собственными руками, резко изменить стиль существования. Сомневаюсь, чтобы лорд Эдвард и его отец умели готовить, убирать и прочее.
