А при первом разе там в любом случае будет все порвано… Зачем? Зачем я в это ввязалась?
– Прости, Лиз, мы целый день сосались под это «горько», и мне захотелось попробовать свою жену на вкус, – облизывается мажор, а у меня снова голова кружится и колени дрожат. Пытаюсь отойти от него, но упираюсь в стену. Кричу:
– Не подходи ко мне! Я позову на помощь!
– Да ладно, только не говори, что ты не хочешь. Ни одна девчонка от меня не уходила неудовлетворённой, давай расслабимся, просто снимем напряжение после трудного дня? – подходит ко мне, хватает за талию и прижимает к себе, чувствую, как что-то очень твёрдое упирается мне в живот.
Боже! Что делать?
Вспоминаю, как мельком увидела его член, когда он вышел из ванной. Такого же большого размера, как и его владелец. И я не должна была это увидеть! Никогда!
Вырываюсь, говорю негромко, но четко:
– Если ты меня тронешь, я вызову полицию, и весь наш договор я завтра же расторгну в загсе, ясно тебе?
Ослабляет хватку.
– Значит, будешь ломаться? Зачем? Все равно же прыгнешь ко мне в койку и будешь умолять трах…
– Свои фантазии можешь оставить при себе, Тарханов, – перебиваю мажора.
Артур отпускает меня, поворачивается спиной, садится на кровать, наливает себе шампанское. Я стоически стараюсь не смотреть на его обнаженное тело. Особенно туда… Но все равно замечаю, как волосы у него темнеют к концу живота и одной дорожкой спускаются вниз. Как четко у него выделяется каждая мышца, никогда не видела такого мужского тела вблизи.
Хотя, о чем я говорю, я вообще никакого мужского тела не видела. Артура можно вешать на главную страницу мужского журнала и любоваться… Было бы еще мозгов побольше, а то одно самомнение.
– Ладно, Лиз, а может, ты хотя бы мне минет сделаешь? – спрашивает и кивает на свой член.
– Нет! – кричу я и отворачиваюсь. Я снова ТУДА посмотрела.
– Жаль, не оправдываешь ты своё имя, ЛИ-ЗА.
– Ты можешь что-нибудь надеть или я сейчас уйду отсюда? – цежу сквозь зубы.
– А ты случайно не девственница? – спрашивает скучающим тоном.
И сам отвечает на свой вопрос:
– Нет, вряд ли, ты не настолько дурна, чтобы тебя до двадцати двух никто не трахнул.
Я стою и с каждой минутой все больше жалею, что оказалась здесь.
Поворачиваюсь и кричу:
– А в твою голову не приходила мысль, что я сама не хотела лишаться девственности! Хочу сначала найти достойного человека!
Глаза мажора расширяются, он поперхивается шампанским и теперь никак не может откашляться.
