Невидимый для всех, но не для грифонов. Самец найдет его. И убьет. Грифоны хорошо убивают. И всегда доводят дело до конца.
Впрочем, не только они.
Шарлиз провела рукой по кошелю, и одна из украшавших его плетеных тесемок легко скользнула ей в пальцы. Ведьма скомкала веревку, шепча наговор, и, несмотря на мешавшую стрелу, зажала получившимся валиком рану. Кровотечение прекратилось почти сразу, в голове прояснилось. Надолго этого заклинания не хватит, ну да ей и не нужно долго…
Медленно, цепляясь за камень, встать на колени.
Сейчас самое главное не упасть и не потерять сознание. Сломала стрелу, охнула от оглушающей боли. Кровь пошла быстрее. Ничего. Времени хватит.
— Мелкий… Иди сюда, малыш.
Грифоныш послушно прижался к ее боку, и ведьма вцепилась пальцами в его холку, тяжело опираясь, встала на ноги. Тоже мне Мелкий, настоящий теленок…
— Хорошо, малыш. Вот так и стой, не двигайся…
Тот вопросительно мурлыкнул. Шарлиз свободной рукой вытянула на свет свою сеть. Тонкую, черную паутину, забившуюся в пальцах, затрепетавшую на ветру…
…окунувшую перевал в гнилостный, удушливый дурман смерти.
Беззвучным звоном забился в ее сознании последний, закрепляющий наговор.
Не ощутить такого грифон не мог. Рванулся, отбросив ленивую уверенность, совершил молниеносный, грациозный в своей абсолютной стремительности пируэт… и, резко ударив крыльями, точно наткнулся на невидимую стену. Увидел Мелкого, все так же доверчиво прижимавшегося к ведьме.
Желтые птичьи глаза впились в погасшие человеческие.
Медленно, осторожно, грифон придвинулся на шаг. Еще шаг. Ветер качнул сеть в сторону малыша. Отец замер, точно выточенная из рыжеватого камня исполинская статуя. Медленно, очень медленно лег, по-кошачьи поджав под себя лапы. Так, будто не хотел пугать ведьму своим огромным размером. Так, точно до дрожи в крыльях и кончике львиного хвоста боялся спровоцировать обезумевшего зверя, спящего в хрупкой женщине.
— Чего ты хочешь, Пряха?
Шарлиз, конечно, знала, что грифоны — разумная раса и что они владеют речью.
Но ей не доводилось слышать, чтобы эти существа вообще разговаривали с кем-то из людей. Ощущать низкий, явно нечеловеческий и в то же время очень красивый голос грифона было… дико.
— Твоя подруга… задолжала мне. По Закону Равновесия. — Сеть трепетала на ветру, послушная бьющемуся в пальцах заговору.
Легкая дрожь прошла по медным перьям, щелкнул изогнутый клюв.
— Что мы должны тебе, Пряха?
Ее голос был хриплым.
