Неприбранным лежит сокровище, бери, кто смелый…
Джет не терял власти над собой, и все же накатывало полузабытье: мерещилось давно прошедшее. Будто снова вскрывалась косая рана под крылом, и в ушах стоял омерзительный скрежет когтя по железу, вопль не то двуногого, не то его лошади — столь явный, что Джет приоткрывал левый глаз, дабы убедиться в их отсутствии. Долго смотреть было нельзя — левое плечо ломило нещадно, в глазах от боли плавали круги. А другой раз находило и самое давнее, вокруг него смыкалась тугая оболочка яйца, мягкая и неподатливая, выдавливала последние силы из ослабевшего тела.
Песни не велят спать, пока ждешь Младшего. Джет хотел верить, что не забылся ни на мгновение, просто внимание рассеялось, увлеченное видениями и жестокой болью. Пусть над ним насмехаются все сородичи, от Повелителя до тех, кто в длину не более локтя, — Джет не понял, как это случилось. Он просто вдохнул леденящий утренний воздух. Затем выдохнул его.
А потом его тело сделало новый вдох.
Первый вдох, который принадлежал не ему.
Глаза распахнулись сами. Джет изогнул шею и увидел, что Младший здесь.
Юная серебряная головка покоилась на песке. Джет затаил дыхание — и Младший задышал в полную силу, так что взметнулись белые и черные песчинки у ноздри.
Джет смотрел и смотрел на него… Сверлящая боль в плече отступала, теперь оно всего лишь сладко ныло, как натруженное полетом. Да в некотором смысле Джет и совершил сейчас величайший перелет в своей жизни, превратясь из Одиночки в Старшего с Младшим.
Не каждый, не каждый удостаивается подобной милости от Повелителя Драконов. Иные, многие так и умирают Одиночками, не изведав лучшей доли.
Он готов был отдать Младшему все дыхание, но пришла пора делить легкие. Джет подкараулил его выдох и меленько вздохнул сам. Младший, не просыпаясь, выбросил розовый язычок и задышал реже. Сон его струился в крови, будто теплое виноградное вино, туманил голову. Джет засыпал счастливым.
* * *Мудрецы людей говорят, что многоглавые драконы редки якобы оттого, что две головы, венчающие одно тело, не могут жить в мире и даже вредят друг другу.
Спросите их: как можно враждовать самому с собой, когда радость Старшего — это и радость Младшего, когда вдохи обоих входят в одну грудь? Когда первому «я» отроду сотни лет, второму же — один день? Спросите: ненавидят ли друг друга мать и новорожденный младенец, братья, похожие один на другого, как каждый — на самого себя?..
