Это определенно было древнее чудовище, однако длительное отшельничество и отсутствие доступа к учебно-справочной литературе привело к тому, что весь его интеллектуальный потенциал ушел в рост. Вряд ли подозревали хозяева старенького микроавтобуса с лысыми шинами, тревожным июльским вечером привязавшие своего честно выслужившего все сроки малыша к бетонному столбику на несанкционированной свалке посреди леса, что их малыш не только выживет среди гор медицинских отходов и разлитой там и сям ртути, но и активно пойдет в рост, посрамив пессимистов.
Что брошенный на верную смерть «пазик» избегнет зубов стальных крыс и разводных ключей бродячих гремлинов, что он обретет здесь друга и учителя — сломанный автомат для игры в покер на деньги, что под руководством новообретенного тренера маленький микроавтобусик начнет закалять волю, ежедневно отжиматься и подтягиваться, бегать кросс, спать на гвоздях и питаться диетической пищей… Вряд ли рассчитывали его бывшие хозяева, что однажды ночью содрогнется земля и мощный глаз-прожектор, хищно сузившись, заглянет в оконце их крестьянской хибарки…"
"Да уж, теперь этот «пазик» никто не решился бы запрячь в плуг или хлестнуть кнутом.
Перед сэром Леопольдом возвышался, подпирая кузовом небо, многотонный «БелАЗ», и каждое из его колес было в полтора роста рыцаря-паука. Предлагать такому бугаю шахматную партию было просто смешно. Партия в теннис тоже оказалась под большим вопросом: самосвал едва ли был способен удержать в гигантском колесе теннисную ракетку. Конкурс скороговорок не мог быть осуществлен из-за отсутствия у одного из конкурсантов речевого аппарата.
В скоростном преодолении полосы препятствий «БелАЗ» сделал бы рыцаря в два счета, не стоило даже и предлагать. Соревнование в поедании на время арбузов и тыквенного пюре отпадало по той же причине. Самым лучшим исходом было бы беспорядочное позорное бегство, однако турникет, пропустивший паука за стену, злорадно схлопнул стальные челюсти за его спиной. Оставался единственный, хотя и малоперспективный выход: атаковать безмозглую махину в лоб и снискать себе вечную славу.
Подобный ужас Леопольд XVII испытывал в жизни лишь один раз — когда ему довелось сражаться сразу с четырьмя чудищами: Обло, Озорно, Стозевно и Лаяй. Он огляделся вокруг, увидел многометровой высоты холмы, сложенные из черепов прежних претендентов на шкуру дракона, и ему сделалось дурно.
«БелАЗ» угрожающе взревел и неторопливой рысью двинулся вперед, хлеща себя по бокам гибким тросом хвоста.
