— Увы, в наше непростое время прав не тот, у кого больше прав, а тот, у кого ружье.
И одним выстрелом он снес рыцарю-ящерице голову.
Как следует подкрепившись, паук устроил себе дневную сиесту и выдвинулся в путь, едва спала дневная жара. Личинку колорадского жука, на которой ездил его поверженный противник, рыцарь полил бензином и, щелкнув зажигалкой, некоторое время с нескрываемым удовлетворением наблюдал за агонией гигантского насекомого.
Миновав обширный старый бурелом — из переломленных и расщепленных стволов деревьев торчала во все стороны ржавая железная арматура, — а также силиконовое поле, заросшее высокими, по пояс, колючими резисторами и микропроцессорами, доблестный рыцарь-паук Леопольд XVII увидел вдали на холме величественный замок с пятью готическими башнями и тарелкой спутникового телевидения на крыше.
Ободренный увиденным, рыцарь жестоко пришпорил своего скакуна.
Ров, окружавший замок, оказался наполнен царской водкой, однако сэр Леопольд был чемпионом королевства по затяжным тройным прыжкам в левую сторону с бамбуковым шестом, поэтому преодолеть данное препятствие ему не составило никакого труда.
Отбросив дымящийся от воздействия кислоты шест в сторону, он приблизился к воротам замка. Видеокамера над воротами провернулась, уставившись на него черным зрачком объектива.
— Сэр странствующий рыцарь? — осведомился домофон приятным женским голосом.
— Нет, работник социального обеспечения, — съязвил паук.
— Вы явились насиловать и грабить?
— Нет, переводить старушек через дорогу!
— А если вас не впустят, вы взломаете дверь?
— Нет, вскрою отмычкой, — рыцарю наскучило острить.
— Что ж, тогда проходите, — буркнул домофон."
"Ведя в поводу покорно вздыхающего Натрещала, преодолевшего ров одним могучим прыжком, рыцарь вошел в распахнувшиеся ворота. Попав в прихожую, он надел тапочки, пригладил перед зеркалом щетину на лапах, привязал скакуна к стойке для зонтиков и, надменно сверкая глазами, начал подниматься по лестнице, устланной ковровой дорожкой из рубероида, на второй этаж.
На втором этаже Леопольд обнаружил вместительный охотничий зал, посреди которого за дубовым столом, заваленным пустыми бутылками, сидела юная женщина поразительной красоты с опухшим лицом. Увидев вошедшего паука, она привстала и попыталась сделать реверанс, но наступила на подол платья, громко икнула и, едва не упав, тяжело опустилась обратно на табуретку. Судя по всему, большая часть бутылок на столе была опустошена ею совсем недавно.
