— Корни, Владислав. Корни во тьме… Для того, чтобы цветок видел солнце. А корни там… Где тлен…
Он понял, что не может сопротивляться.
«Существует около ста тысяч видов и сортов орхидей… Среди них есть наземные растения, лианы, эпифиты… Эпифитам не нужен грунт — только специальный субстрат, основными качествами которого являются достаточная влагоемкость, воздухопроницаемость и длительный период разложения… Из естественных компонентов для составления субстрата для орхидей используют мох-сфагнум, верховой торф, корни различных папоротников, кору хвойных деревьев и древесный уголь.
Кора сосны — основной компонент универсального субстрата, ее предварительно необходимо проварить, а затем хорошо высушить и измельчить…»
Он склонился над свежей ямой. Трухлявые доски поддавались тем не менее неохотно.
Это нужно не ему — это нужно корням. Корням, питающим небывалый цветок. Это нужно его Орхидее…
— Чур тебя! Чур тебя! Спаси и помилуй… Вурдалак!
Чужие тени, вырастающие из-за крестов.
— Спаси и помилуй…
— Хлопцы! Это немец! Это немчура проклятая, попался, рыжий!
— Куда? Куда? Хватай!
Хлещут ветки по щекам. Плывет над кладбищем приторный запах.
10— Остап Остапович, — сказал физик, стараясь не встречаться глазами с участковым, — а бумаги… Помните, сундучок, который во флигеле тогда нашли… где он?
— А в каморе, — беспечно отозвался участковый. — Хотели в район отправить… Так хлам ведь, а не бумаги, ничего не разобрать, черт ногу сломит — с таким возиться…"
"Владислав Викторович невольно поднял руку ко лбу.
Опомнившись, сделал вид, что поправляет прилипшую к коже прядь волос.
— Как же в каморе, Остап Остапович… Мыши ведь поедят!
— На здоровьячко, — участковый пожал плечами. — Да что вы, Владислав Викторович, прямо лица на вас нет. На что вам эти бумаги?
— Для краеведческого музея, Остап Остапович. В школу…
— Ну так и берите. Так и запишем: переданы для хранения в краеведческий музей под личную ответственность…
Физик не слушал.
Колотилось сердце, бухало в висках, и в прокуренном пыльном участке возникал и разливался запах орхидей.
От слипшихся бумажных листов веяло тленом. Стол был уставлен банками и кастрюльками, и надо всем этим возвышался баллончик с фрионом — остатки импортного дезодоранта, привезенного еще летом из Киева. С баллончиком ничего не вышло — Владислав Викторович, не сдаваясь, соорудил самодельный пульверизатор из двух алюминиевых трубок.
