Оказалось, никакое это не копыто, а круглая пирамидка высотой и шириной в полпяди, с вырезанными по кругу у основания знаками. Был крупный знак, похожий на раздавленного паука, и на плоской вершине копыта. Капеллан не мог прочесть знаки.
— Должно быть, Ваше Сиятельство, эта вещь сделана из рогов зверя по имени слон. Слон живет в Африке, и во рту слона растут рога, а на носу — хвост.
Слон ужаснул Альберту, но копыто содержало некую загадку и, возможно, помогло бы найти обидчиков матери. И так и сяк она вертела копыто, царапала когтем и пыталась раскусить, но белая кость не поддавалась.
Даже острый железный резец ее не повреждал! Значит, не кость."
"Альберта велела скопировать надпись и послать мудрым людям, сведущим во всех искусствах и науках, в разные города — и в Марбург, и в Маэн, и в Дьенн, а также в Эрль и Бремен. Но никто те знаки не растолковал.
На лысой вершине пологого холма громоздились глыбы камней. Средний, самый большой, вздымался от травы к небу на семнадцать локтей; боковые, кряжистые, стоящие позади, — локтей в десять высоты, и на них непостижимым образом наложена была каменная поперечина.
Вилланы, сохранившие изустные предания о прошлом, говорили, что их пращуры, тогда вольные люди со своим князем-язычником, выжили из этих мест племя мелкорослых и черноволосых, вскапывавших землю корягой, и тот дикий чернявый народ поклонялся камням на холме, называя их наследством старых великанов. И посейчас верили, что, пройдя в каменные врата с нужными словами, можно обрести второе зрение и знание того, что человеку не положено.
— Что, если пройти под поперечиной, читая «Отче наш» наоборот? — промолвила Альберта, спрыгивая с Резвого у подножия камней-столпов. — Грешно ли это будет?..
Из предосторожности, чтоб бес не внес ее слова на хартию грехов, она тут же перекрестилась правой верхней рукой, а правой нижней тронула навершие меча; нижняя левая ощупала рукоять охотничьего кинжала. Здесь, на возвышенном и открытом месте, она отчетливо ощущала, что их всего двое.
Благо у таких мест никто засад не устраивает.
«Будь я вожаком магонцев, — думала Альберта, вскинув голову и изучая верхушку главного столпа, — я бы дневала с отрядом здесь, выставив туда, наверх, дозорного, а по опушкам у холма — сторожевых. Отсюда и кораблям лет свободный. В лесу, между стволов, не разлетаешься, мачты и весла поломаешь».
«Крылья теней, — размышляла она, обходя столп, — что это, весла или паруса?..
