— С ними и так будет кончено, и очень скоро…
— Моя леди?
— Король, бросивший раненых и мертвых, — трус и предатель, а у труса и предателя в свите могут быть лишь трусы и предатели. Не знаю, сколько стычек понадобится, одна или две, но они или прикончат своего вожака, или он прикончит своих подручных. И это будет только начало. Гномы перестают быть армией, Джеральд де Райнор…
Если и есть истина, Эдмунд Доаделлин, то она в том, что король-мерзавец может побеждать, но, упав, он не поднимется. Не позволят собранные им мерзавцы.
Это справедливо, но тонущий Дангельт не должен утянуть с собой Олбарию. Ты позволил этой мрази напялить корону, Эдон, теперь изволь ее сорвать и надеть на достойного.
— Моя леди… Моя леди устала?
— Да, Джеральд… Ждать тяжелее, чем сражаться самому, когда-нибудь ты это поймешь.
— Моя леди… Моя леди ждала всех или…
И всех и «или», а вот Дженни ждала одного. Своего рыцаря. Славное сердечко… Джеральду повезло, хотя откуда ему об этом знать? Для живых чужие души — потемки.
Тебе не повезло, Эдон, ты так и не узнал всей силы женской любви, теперь уже поздно. Хотя, может быть, это и к лучшему. Что бы стало с твоей возлюбленной после Айнсвика?..
6Вот цена жадности Якша и его предшественников! Поражение, поражение, нанесенное гномам их же оружием! Мечи и шлемы желтоволосого и его стаи ковались в Петрии!
— Мой гросс, — в глазах Пиноваца пряталось что-то гадкое, — мой гросс, возвращение в Айнсвик было ошибкой, следовало…
— Замолчи, бригштандер, или ты спустишься отсюда штандером!
— Повиновение гроссу, — Пиновац поднял руку и убрался.
А ведь он рад поражению, рад, теперь он будет бубнить об этом всем и каждому, чтобы позабыли его собственный позор с рекой. Надо его сместить и назначить Сконе Минтуса, этот верен, молод и еще не обзавелся подпевалами. Решено, Пиновац отправится в обоз!
— Ронинг!
— Мой гросс!
— Где переростки?
— Они ушли.
Странно, очень странно, но, может быть, они не покидают Коднорских холмов, тогда вдвойне глупо было в них торчать.
Если желтоволосому так нужно это пекло, пусть делает в нем, что хочет. Выкуривать его оттуда по приказу владыки будут другие переростки, а сейчас в Торнэлл! Как бы то ни было, нужно идти вперед, и идти быстро.
— Тех, кто не может идти, оставить здесь. Мы не можем задерживаться.
— Мой гросс, — замялся толстяк, — воинам это не понравится. Они могут подумать, что их ждет то же.
— Получивший увечье от переростка не может считаться хорошим бойцом.
