Маэлсехнайли остался доволен. Большие кони понесут на спинах стрелковые и дозорные вышки, средние сгодятся для преследования удирающего врага."
"Подбежавший десятник доложил, что внутри в сарае стоит еще один высокий конь и три лошади поменьше. Их Маэлсехнайли осмотрел лично. Плотные гривастые красавчики как нельзя лучше подходили для гномов. Вождь даже задумался, не сменить ли тронную платформу на конскую спину, но решил, что это будет неправильным. Трон не должен пустовать, это может навести того же Пиноваца на опасные мысли.
Покинув конюшню, гросс проследовал в людское капище, утыканное грубо вырезанными статуями. На стенах были намалеваны уродливые долговязые всадники на белых тонконогих лошадях, гривы которых украшали цветы. Эльфы! Раньше Маэлсехнайли подобные росписи приказывал уничтожать, но на сей раз картины помиловали. Пусть послужат гномам — будущим наездникам надо знать, как ездить верхом. Ничего сложного, но посмотреть не мешает! А вот сооружение передвижных башен требует времени, и начинать нужно немедленно.
В подвалах аббатства хватало снеди и пива, а в сараях сухого дерева, и Маэлсехнайли распорядился о дневке. Разумеется, все войско внутрь старых стен не влезло, но это и не требовалось. Гномы достали лопаты и быстро окопались, соорудив временный лагерь, в центре которого возвышался монастырь, куда помимо вождей и жрецов были допущены мастера. Им предстояло заняться стрельницами.
В том, что его приказание будет исполнено, Маэлсехнайли не сомневался: гномы знали толк в повиновении, и повелитель с чистой совестью отправился отдыхать, напоследок поручив Ронингу заняться верховыми лошадьми.
Толстяк отдал честь и незамедлительно отправился в храм ознакомиться с фресками, где особое внимание обратил на вплетенные в гривы цветы. Цветы Ронингу не нравились, он от них чихал, но саму идею разукрасить скакунов толстый гном одобрил, прикинув, что лучше всего подойдут украшенные драгоценными камнями золотые сетки.
Большой ценитель красоты и величия, Ронинг решил со временем обзавестись конным портретом.
Приняв решение, военачальник проследовал на конюшню, внимательно осмотрел трофейных животных и остановился на крепком пятнистом скакуне, чья широкая, словно диван, спина показалась любящему удобства Ронингу весьма надежной.
Никогда не имевший дело с лошадьми Ронинг и представить не мог, что пегая Негодяйка, во-первых, не зря заслужила свое имя, а во-вторых, была на последнем месяце жеребости.
