Они кричали, как же они кричали, но им ответила лишь сова. Дженни, словно приросшая к земле, не могла вымолвить ни слова, неизвестный рыцарь тоже молчал. Он не двигался, лишь ночной ветер шевелил блестящие темные волосы, слишком длинные даже для благородного лорда.
Троица продолжала биться в превратившейся в болото земле, проваливаясь по бедра, по пояс, по плечи… Крики не смолкали ни на мгновенье, становясь все более хриплыми, тонущие тянулись к спасительным веткам, но кусты брезгливо отстранялись. Теперь над травой виднелись лишь мечущиеся руки и запрокинутые, непрерывно вопящие головы, затем исчезли и они, прозвучал последний приглушенный хрип, качнулись белые цветы, и все смолкло.
В тот же миг угас и призрачный костер. Перед Дженни лежала обычная лесная поляна, над которой витал острый запах дыма. Рыцарь медленно обернулся, теперь девушка могла разглядеть его лицо — бледное, с высокими скулами и упрямым подбородком.
Незнакомец был еще молод, он казался спокойным, грустным и совсем не страшным.
Дженни знала — этот лорд не сделает ей ничего плохого, он вообще не может сделать ничего плохого, но вдруг он сейчас исчезнет и она останется одна? Дженни торопливо выскочила из кустов и замерла на краю поляны. Рыцарь поднял на нее глаза, огромные, чуть раскосые, они светились тем самым серебристым светом, что и угаснувший костер.
— Тебе ничего не грозит, — сказал он, — не бойся.
Дженни молча кивнула, не отрывая взгляда от незнакомца.
Он ее спас, ему можно верить. Теперь Дженни окончательно уверилась, что перед ней — знатный лорд, но какой-то странный.
Лицо выбрито, словно у священника, а вот волосы длинные, до плеч, и одет как-то не так.
— Милорд, кто вы?
— Когда-то меня звали Эдмунд. А кто ты?
— Дженни, — девушка робко улыбнулась. Ей стало хорошо и спокойно, так спокойно, как никогда в жизни.
— Дженни, который сейчас год?
— Не знаю, милорд, — Дженни виновато вздохнула, — весна сейчас, скоро день святого Губерта, а год… Это монахи знают, и… И мистер Пулмсток знал, но его убили.
— Кто у вас король?
— Дункан, — пробормотала девушка и заученно добавила: — Храни его Господь.
— Как давно он правит?
— Давно… То есть я родилась, он уже был…
— А Малкольм? Тот, что разбил прежнего короля? Кто он Дункану?
— То был старый король, — девушка зашевелила губами, что-то припоминая, — отец нынешнего. Он долго правил…
Собеседник не ответил, тонкое лицо оставалось спокойным, но ему было очень плохо, это Дженни поняла сразу.
