Ты же язычник, а значит — безбожник.
— Я не язычник… мои боги древнее твоего…
— Могу поспорить, что нет. Но не будь идиотом! — Глаза монаха сверкнули. — Твои боги бросили тебя! Навсегда! Если бы это было не так, Россия не зашла бы в тупик. Мой же бог всегда со мной! Хочешь познакомиться с ним?"
"— Нет…
— Тогда кончай базар и ступай за мной! Пора выбираться отсюда.
— Я все равно… не буду… твоим… слугой…
— Посмотрим. Совестливые люди в моей команде не нужны. Но я выбью эту дурь из твоей головы!
Волна гнева захлестнула сознание.
— Пошел ты! Сам лягу, но и вас отсюда живыми не выпущу! Мечи снова взлетели над головами, встретились, порождая дивные переливы звона и снопы искр.
Евхаристий отскочил, кривя губы.
— Отличная мысль, герой. Откуда это у вас, у русских, в крови? Погибну, но не сдамся… заплачу любую цену, но не уступлю… А о девчонке ты подумал? Или тебе все равно, что с ней будет?
Вспышка ярости прошла.
— Ты… мерзавец!..
Монах ухмыльнулся:
— Еще какой! Итак, идешь? Или останешься здесь?
Дмитрий помедлил.
Туманная струя пси-воздействия меча продолжала течь через голову, растворяя в себе мятущуюся душу, мешая думать. Выхода не было. Судьба Кати зависела от его решения.
— Иду…
— Отлично!
Евхаристий поманил пальцем монаха — напарника:
— Возьми меч.
— Который?
Евхаристий пробежался глазами по залу, подошел к богато украшенному драгоценными камнями эфесу.
— Бери, это Котравей, меч Дурги. Он будет славным помощником нашим мечам.
Монах опасливо дотронулся посохом до столба-орта и, когда тот со стоном задымился, выдернул из него меч.
Из груди его вырвался шипящий вопль:
— Ейшуу!..
Стены пещеры ответили рыдающим эхом.
ЖИВЕТЕВходя в зал, они заметили на полу следы крови.
— Здесь и в самом деле был бой, — нахмурился капитан Мальцев, нагибаясь и пробуя пальцем подсохшие бурые пятна. — Совсем недавно, буквально полчаса назад.
— Дима!.. — прошептала Катя, зажимая рот рукой… — Они его…
— Вовсе не обязательно, — возразил Северцев. — Это может быть кровь охранников Обители.
Или самих похитителей.
— Приготовились! — сухо скомандовал Сундаков. — Пошли!
Они ворвались в зал, освещенный десятками синевато-белых сталактитов, свисающих с потолка, и остановились, пораженные открывшейся панорамой пещеры.
Она была заполнена разной величины столбиками, из которых торчали рукояти сотен мечей! Здесь было жарко. По залу бродили странные запахи, знакомые и незнакомые, и все его пространство было заполнено неслышимыми прозрачными голосами.
