И внутри его, если вглядеться, можно было различить беспокойное красное сияние.
Мертвую звезду и большой черный алмаз в шкатулках красного дерева торжественно принесли в Совет Мудрецов. Двенадцать дней лучшие маги и мудрецы королевства Юм толковали эти знаки — лили воск и свинец, бросали травы в огонь, смотрели на воду, говорили с богами. Лишь на тринадцатый день Первый Маг, собрав мнения всех мудрецов и магов, предстал пред королем и населением города.
Первый Маг, мой главный и любимый учитель, вышел на середину, и тронный зал затих в готовности слушать его.
— О король, — сказал он, обращаясь к моему отцу, — о жители славного города, — добавил он, окинув взглядом зал, — знак этот страшен и сулит нам великие беды. И наше счастье, что он подоспел вовремя. Случилось то, чего ранее не бывало. Нарушились вековые покой и равновесие. Что-то лопнуло в системе Мира, существовавшей доселе, и он стал другим. Точнее, становится другим каждый час и день. И скажется это ровно через двадцать четыре года, когда долина за Синей Горой провалится к самому центру земли, и явится то, чего мы пока не знали.
Приход этот может стать гибельным для королевства Юм, и только дети нашего короля, принцы и принцессы, сильные и властные, владеющие тайным знанием и древней мудростью, смогут противостоять этому. Зло накатит волной, и нужно быть готовым встретить его — только так можно спасти королевство Юм… Это первое, что я хотел сказать…
Маг опустил голову и замолчал, и весь зал, затаив дыхание, ждал, когда он продолжит.
И я, сидя на маленьком стульчике по правую руку от трона отца, тоже с любопытством ждал, что же еще скажет этот умнейший, столь уважаемый мною человек. Тот человек, что с глубокого детства учил меня тонкостям повседневной магии, учил, как вести себя, чтобы ничем не нарушить хрупкую ткань Мироздания, чтобы быть в согласии с ним и не накликать беду, о чем думать и что чувствовать, чтобы сопутствовали удача и счастье.
Что же так озадачило этого мудрейшего и, стало быть, счастливейшего человека? Я никогда еще не видел его таким растерянным. Он явно волновался, и эта пауза была вызвана отнюдь не желанием произвести впечатление, как думали многие, а той тщательностью, с которой он подбирал слова. Однако мне это стало понятно гораздо позже…
— И второе, — сказал он наконец, — я немедленно должен покинуть королевство Юм.
