Ра-тон насмешливо улыбнулся, разом став походить на разбойника с большой дороги:
— Ты никогда и ничего не боишься, колдун?
— Никогда и ничего, — отчеканил тот. — Это слишком большая роскошь для меня и моего искусства.
— Зачем ты пришел в нашу деревню?
Черные глаза какое-то время буравили рыжеволосого воина:
— Кажется, я уже говорил, что путешествую.
Ра-тон с сомнением хмыкнул:
— Не знаю, что ты ищешь, но у нас нет ничего ценного.
Некромант проследил, как спешащий муравей тащит в муравейник половинку какого-то жука, затем посмотрел на восток, где темнел еловый лес.
Солнце наполовину скрылось за ним и застряло, как видно, запутавшись в ветвях.
— Я запомню твои слова. Идем. Не стоит искушать смерть.
— Даже тебе? — усмехнулся Ра-тон и подхватил топор.
— Даже мне, — серьезно ответил некромант, а затем не спеша направился в сторону деревни, не проверяя, идет ли за ним северянин.
Тот, конечно же, шел.
Несмотря на то, что снаружи и не думало темнеть, из-за плотно закрытых ставен и надежно укрепленной двери в доме властвовал мрак.
Никто не озаботился разжечь огонь. Было тихо. Так тихо, что Гафур слышал, как стучат сердца жены Ра-тона и его детей, прячущихся под полом. Сам северянин сидел у остывающего очага, положив топор себе на колени. Он не шевелился, но некроманта нелегко было обмануть. Сдисец знал, что рыжий и не думает спать. Слишком частое и поверхностное дыхание, слишком громкое сердце, слишком яркое беспокойство за свою семью.
— Прекрати думать о них, — приказал колдун.
— Твои мысли лишь привлекут его к твоему дому.
Северянин сделал глубокий вдох, выдох, а затем осторожно поинтересовался:
— Разве ты не хочешь, чтобы возвратившийся пришел сюда? Я думал ты этого желаешь.
Гафур издал едкий смешок:
— Прости, варвар, но тогда ты самый глупый из отцов. Если ты считал, что хелблар придет в твой дом, то должен был увести детей и жену.
Раздалось сердитое ворчание. Казалось, что у очага сидит большой медведь.
— Я не прав, Ра-тон?
— Прав, — раздался неохотный ответ.
— Прав, порази тебя Уг!
— Тогда почему?
— Не важно.
— Нет! — В голосе Гафура послышалась сталь. — Важно. Если мужчина готов рисковать жизнями своих детей — это важно. Ведь у тебя нет ничего важнее их. Так?
— Так, — подтвердил тот через какое-то время. — Так.
— Ты пригласил меня в свой дом. Я это ценю. Но ты должен был понимать, что темное тянется к темному. Драугр рано или поздно почувствует мое присутствие и придет проверить, кто покусился на его землю.
