Но в воздухе все равно ощутимо пахло грозой.
— Как ты попал сюда, Белый? — спросила она. Лицо у нее было старым, заострившимся и очень усталым.
— Позволь мне умолчать о своих путях, ведьма, — процедил темный маг.
— Не позволю, — отрезала Ходящая. — Те, кто поклоняется Проклятым, в землях Империи вне закона. Владеющему темным Даром здесь не место. Убирайся, мразь! И уводи своих мертвецов.
— Я бы хотел посмотреть, как ты заставишь меня это сделать, женщина, — неприятно рассмеялся чужак."
"Ее бледное лицо пошло пятнами, в серых глазах вспыхнула ненависть, и на ладонях вновь появилась молния.
В ответ на это череп на посохе некроманта ожил и, протяжно зевнув, с явной насмешкой уставился на волшебницу. Тем временем куксы сделали еще несколько шагов и взяли троих людей в неполное кольцо. Зеленые глазницы неотрывно смотрели на волшебницу, и та не сразу поняла, что оказалась окружена.
— Ты слишком слаба, чтобы справиться со всеми, женщина. Мертвая плоть разрушается совсем не так, как живая, — вкрадчиво произнес Белый.
— Даже если тебе удастся со мной справиться, кто-нибудь из них сожрет тебя вместе с твоими молниями. Не слишком приятная перспектива, не правда ли?
Ходящая закусила губу, но не сдалась. Она готова была броситься в бой, и некромант с досадой поморщился.
Глупая баба.
Представители двух, веками враждующих между собой, магических школ встретились, и вот-вот должно было произойти непоправимое. Неизвестно, что оставят после себя маги — цветущие сады или пепелище. Скорее всего последнее.
Ра-тон затаил дыхание. Он молился Угу, чтобы тот не допустил поединка. И бог его услышал. Кто-то дернул варвара за рукав и мужчина с удивлением увидел, что рядом стоит его двенадцатилетний сын. Следовало устроить мальцу большую порку, что пришел без спроса, но сейчас не время. Отец склонился над сыном, и тот прошептал:
— На-гор ждет чужака. Я сбегал и передал.
Молодец!
— Достаточно, госпожа! — прогремел Ра-тон. — Колдун войдет в деревню. Так решил старейшина.
— Вы не посмеете! Эта тварь опасна! Я запрещаю!
— Это север, и мы свободный народ.
Слово старейшины — закон. Только он может приказывать.
— Он принесет зло в ваши дома!
— Зло уже поселилось там, — невозмутимо пророкотал упрямый северянин. — Отойдите, госпожа.
— Безумцы! Вы пожалеете о том, что впустили в свои жилища пожирателя душ. Но будет слишком поздно.
— В моей земле говорят, собака лает — караван идет, — усмехнулся некромант. — Успокойся женщина. А еще лучше — уезжай.
