— Ты хоть понял, что это было?
— Что ты имеешь в виду?
— А, — с ощущением собственного превосходства дернул правым крылом Шон. — Это же — класс «Мрия»! Пятьсот тонн взлетной массы, двенадцать движков по семь тыщ, дальность чуть ли не пятнадцать… Суперкомпьютеры, суборбитальная навигация, лучшие авиадизеля в мире… мечта, а не корабль.
— Прямо-таки лучшие! — усомнился Кирфельд. — А МАN?
— По коммерческой эффективности, — начал дракон, но не договорил: ворота замка вдруг распахнулись, и во двор влетел золоченый фамильный пикап маркграфа Ромуальда Шизелло.
Сам маркграф, распугивая кур, выпрыгнул из-за руля и стремглав бросился к барону — притом вид его был ужасен:
— Трагедия, дорогой тесть! Трагедия!
— Помилуйте, зять, — барон мягко, но цепко ухватил Ромаульда за правое запястье. — Мы уже в курсе. Эти почтенные негоцианты, — и он указал на серебристую полоску в безмятежно-голубом небе, — помогли нам прояснить ситуацию. Мы даже знаем, как его зовут.
Из кабины пикапа тем временем выпал сэр Олаф, прижимающий ко лбу резиновый мешочек со льдом.
— Олаф Щитман, шоумен, — пискляво представился он. — Господин барон, я…
— Нам все известно, — перебил его Шон. — По-моему, друзья, самое время собраться на военный совет.
Кирфельд приказал порезать немного копченого сала, соорудить на скорую руку «оливье» и раскупорить пару-тройку «Коктебеля» из подарка южных торговцев. Вскоре вся компания собралась в кабинете барона на третьем этаже замка.
Шон, ощущая некоторую тесноту, пристроил свой хвост на открытом по случаю жары балконе. Двери кабинета были закрыты, и коньяк наливал Ромуальд — как младший из присутствующих.
— Беда подкралась незаметно, — заявил сэр Олаф и, изящно оттопырив палец, хлопнул двести коньяку.
— Оно так всегда и бывает, — сурово сдвинул брови Кирфельд. — Разве вы видели, чтоб было по-другому? Но нам, истинным рыцарям…
Однако ж, не закончив фразы, всхлипнул, смахнул слезу и потянулся к салу.
Видя, как расчувствовался его мудрый тесть, маркграф Шизелло поспешил отдать должное «Коктебелю», разом опорожнив свой серебряный кубок.
— Считаю, что философствовать нам нынче не с руки, — подал голос Шон. — Нужно срочно принимать меры, иначе на нас обрушатся неисчислимые беды и несчастья.
— Отрядить гонца в столицу! — ударил по столешнице Олаф Щитман.
— Почему бы просто не позвонить? — удивился в ответ Ромаульд.
— Без толку, — вздохнул барон.
