На суде он заявил, что, дав присягу деспоту Бялицы, был обязан выполнять приказы без рассуждений, по законам военного времени. Даже если приказы нарушали соглашения государств и частную клятву Аз-Зилайля, даваемую всеми магами при регистрации Коллегиумом Волхвования. Деспот погиб при штурме, а посему не мог дать показания: поднимать особ королевской крови строжайше запрещалось. Жаль, жаль… Иначе погибший мог бы поведать правду об амбициях психота, желавшего опробовать в бою ряд открытий и давно подмявшего под себя разрушенную волю деспота.
Впрочем, это уже не имело значения.
…Анна-Мария Елица, златошвейка. Желая узнать истинные намерения жениха, она явилась на прием к авгуру-прорицателю. Авгур был молод, глуп и крайне любопытен. Его интересовало, что произойдет, если, очерчивая поле наблюдения, провести жезлом линии не с севера на юг и с востока на запад, а наоборот. И почему наставник избил его до полусмерти, когда он попытался однажды поставить такой эксперимент.
Сказано — сделано. Авгур удовлетворил любопытство, линии судеб сместились, жених златошвейки умер от сенной лихорадки; Анна-Мария прожила всю жизнь старой девой. Авгуру запретили частную практику ауспиций, но строже карать не стали. В конце концов, человек так искренне раскаивался…
…Эйрик Кетиль, маркграф Поленский. Принимая в гостях знатного лозоходца Раймонда Видока и заметив, что гость выпил лишку, маркграф отказался от предложения лозоходца найти воду прямо сейчас, во дворе замка или даже в трапезной.
Упрямый и вспыльчивый, Раймонд потерял соображение и «вскрыл жилы» без должных приготовлений. Замок затопило, Эйрик спасся чудом, но сыновьям и жене маркграфа повезло меньше.
Раймонд-лозоходец по пьянке утонул.
Судьба распорядилась так, что эти семеро однажды встретились. Семь человек, пострадавших от незаконных чар. Семь обычных людей, не имеющих отношения к Высокой Науке, наложению заклятий или волхвованию.
И родился Надзор Семерых.
Частный орден-невидимка, контролирующий злоупотребления магией.
Верховный архивариус Гувальд Мотлох собирал крупицы сведений, сидя в архивах, куда стекались данные, словно паук в центре паутины. Казначей Овадия Клин ведал доходами и расходами Надзора, ухитряясь из ничего создать нечто, которого с лихвой хватало на кое-что. Великий магистр ордена Эйрик Кетиль брал на себя тяжесть и ответственность решения, когда семерым не хватало единодушия.
