Боится Лукача из Алати отпускать.
— И правильно делает. — Миклош вечно так, подкрадется, как кот, и прыгнет. — Что мы в Агарии позабыли? Бабочек, так они и тут летают.
Любимый все помнит. Все! Старую акацию, ее признание, алую бабочку, нагадавшую им любовь… Аполка счастливо улыбнулась.
— Я Барболе шаль вышила. Тебе нравится?
— Как же иначе? — Миклош поцеловал жене руку, — эти пальчики творят чудеса, но к такой шали нужны серьги. У тебя — серебряные лани, а гице нужны золотые лисицы! Аполка, подарим Барболе рубины?
— Не надо, — замотала головой подруга, — не люблю я золото.
— Эх, ты, пасечница! Тебе волю дай, ты в рябиновых бусах ходить станешь, — Миклош чмокнул жену в щеку. — Пойду, отпишу отцу, что мы остаемся, и про серьги не забуду.
— Ты любишь рябину? — Аполка расправила шаль на плечах подруги, любуясь своей работой. — Жаль, я не знала, а то бы вышила.
— Рябина людям в помощь выросла, — тихо сказала Барболка. — Говорят, увидел в стародавние времена грозовой господарь девицу красоты неописуемой, сошел к ней с коня.
Полюбили они друг друга, а в благодарность из крови ее девичьей и своего огня вырастил грозовик рябину, оттого ее нечисть и боится. Рябина огнеплясок приваживает, а они из спутников самые сильные. С огнепляской только Смерть сладит, мармалюце там или упырю — конец.
— Огнепляски? — Аполка широко раскрыла глаза. — Кто это?
— Было четыре господаря, — Барболка казалась удивленной, — над грозой, над камнем, над ветрами да над водами.
Ну а какой господарь без свиты? Вот и сотворили они себе спутников. И каменных, и водяных, и огненных, и ветряных. Господари сгинули, а спутников еще нет-нет, да встретят. Особенно если места знать. Огнеплясок по осени в рябинниках искать надо.
— Я похожее про акацию слышала. И про розу кошачью, — призналась Аполка. — Но не грозовой господарь их вырастил, а весенние охотники. У нас в колодце статуи их спрятаны, только ты не говори никому. Знаешь, их ведь не всегда демонами считали.
— Да какие ж они демоны, охотники-то боговы? — всплеснула руками Барбола. — Смерть они гонят, а как остановятся, всему конец придет, реки высохнут, леса высохнут, детишки родиться перестанут, ветер и тот умрет. Нет, нельзя им погоню бросать…
— Мне они снились, — зеленые глаза Аполки затуманились, — я тогда маленькой была. Они такие красивые, демоны не могут быть такими."
"— Я тоже их видела, — кивнула Барбола и замолчала, вспоминая о чем-то своем.
