Позже я много раз вспоминал этот эпизод и всегда испытывал чувство благодарности к самому себе. Тогда, стоя в траве и находясь на грани помешательства, я вдруг в один момент многое осознал. Мой разум стал чист. Мне стало ясно мое жизненное предназначение, и суть его была — в познании. Человеку дается слишком короткая жизнь, чтобы растрачивать ее на деяния, не открывающие ничего нового. Только познающий движется вперед, оставляя позади себя праздную толпу, избравшую низменные бессмысленные развлечения.
Вместо того чтобы броситься прочь сломя голову, я вернулся в свою комнату, неспешно собрал все свои книги, рукописи и только тогда покинул дом. Вещи Даи я оставил нетронутыми. Я понял, что она осталась в моей прошлой жизни, не более. Вскоре мне пришлось покинуть Индию, ибо после случившегося местные власти не оставили бы меня в покое.
Не знаю, как мне удалось остаться в живых, прикоснувшись к тайне Ловцов Желаний, но с тех пор я никогда не совершал необдуманных экспериментов в своих исследованиях.
Любовь к прекрасному существу заставила меня совершить ошибку, чуть не стоившую мне жизни. На пути познающего встает немало барьеров, и любовь — один из самых опасных. Сколько великих умов в истории человечества погубила любовь!.. Их прогрессивное мышление увязло в ее коварных ловушках. Любовь, клетка за клеткой, неумолимо заполняет тебя всего, не оставляя места ни для чего другого. Я счастлив, что поборол эту болезнь и, свободный от нее, много постиг за эти годы…
— А та девушка, индианка… Если вы действительно так любили ее, неужели вам удалось ее забыть? — спросил я, когда Фокусник замолчал.
— Любовь будет жить в тебе до тех пор, пока ее защищает панцирь надежды, — ответил он. — Надежда — лучшая крепость для любви. Когда я соприкоснулся с миром Ловцов Желаний, я понял, что у Даи не было никаких шансов спастись — столько злой силы таил в себе этот мир. А когда надежда уже не в силах защитить любовь, она начинает угасать.
Я же не стал ждать этого угасания, а неистово набросился на нее и поверг, безжалостно растоптав. Кое-какие знания помогли мне в этом…
— Итак, это все? — спросил Юрковский.
— Прошу прощения, если утомил вас своими воспоминаниями. — Фокусник прикрыл глаза ладонью. — Я просто хотел объяснить, что все очень серьезно. Отсылая Вендорфа, я, видимо, опять в чем-то просчитался. И похоже, что опять, как и в случае с Даей, невольно потревожил Ловцов Желаний.
